Бесконечная земля

Попугай на плече у Джошуа, которого починили после того, как он сыграл роль дубины, зажужжал, наводя объектив.

Морские создания заметили гостя раньше, чем он успел подойти поближе. Они приподнялись, повернули свои обезьяньи головы и с тревожным уханьем поползли с камней по песку к воде; детеныши торопились за взрослыми. Джошуа увидел, что конечности у них представляли собой нечто среднее между обезьяньими лапами и ластами – с коротенькими кистями и перепонками между пальцами. Животные легко скользнули в воду, где, видимо, чувствовали себя увереннее, чем на суше.

Но тут же взметнулись брызги, и из воды высунулась верхняя челюсть размером с лодку. Морские твари в панике бросились врассыпную, визжа и барахтаясь.

– Крокодил, – сказал Джошуа. – Туда, чтоб тебя, не сунешься.

Он подобрал плоский камень и зашагал к воде.

– Джошуа, осторожней…

– Эй ты! – Он что есть силы пустил камнем по воде и с радостью убедился, что попал крокодилу в правый глаз. Тварь с ревом нырнула.

А потом выскочила из воды.

– Твою мать…

Джошуа повернулся и побежал.

Он нырнул в очередную рощицу, пробираясь в сырой тени деревьев. Оказавшись перед естественной преградой, крокодил озадаченно заревел, покрутил огромной башкой и зашагал вдоль пляжа, ища другую добычу.

Джошуа, тяжело дыша, прислонился к стволу. Вокруг, на деревьях и на земле, росли цветы; лес, несмотря на тень, был полон красок. Повсюду слышался шум, отзывавшийся эхом; сквозь ветви доносились тонкие крики, откуда-то издалека – низкое ворчание.

– Повезло тебе с крокодилом, – заметил Лобсанг. – Глупо, но повезло.

– Но если сейчас он завтракает здешними гуманоидами, это моя вина. Они ведь гуманоиды, так, Лобсанг?

– Да, наверное. Но лишь отчасти адаптировавшиеся. Двух миллионов лет недостаточно, чтобы превратить двуногую обезьяну в тюленя.

Тени росли и менялись. Что-то заслонило обзор – огромная туша, похожая на летающий дом. С грохотом опустилась нога толщиной с дуб, выше Джошуа. Он съежился, не смея броситься бегом под прикрытие деревьев, и робко взглянул вверх, на туловище, покрытое толстой морщинистой шкурой, испещренной старыми шрамами, похожими на воронки от снарядов.