Бесконечная земля

Другая дверь вела в подсобное помещение, нечто вроде кухни, совмещенной с кладовой, как бывает во многих церквях; там стоял кипятильник и валялись грубо вырезанные из дерева игрушки. На стенах висели детские рисунки и график уборки, написанный по-английски. На следующей неделе наставала очередь сестры Аниты Доусет.

Третья дверь вела в главный зал. Там-то и лежало большинство убитых. Кровь залила пол и забрызгала стены, и мухи облаком вились над скорчившимися неподвижными телами.

Джошуа переступал через трупы, прижав ко рту платок.

– Джошуа?

– Я тут, Лобсанг.

Он протянул руку к алтарю с изображением большой серебряной руки, приставленной к золотому носу.

– Здесь жили комики-атеисты. Наверное, им было очень весело. Они не заслужили такой смерти. Если произошло преступление, если виноваты люди, нужно об этом сообщить, как только вернемся.

– Это не люди, Джошуа. Оглядись. Сплошь укусы. Пробитые черепа. Здесь бушевали животные, перепуганные животные. И дверь у тебя за спиной выбита изнутри, а не снаружи. Кто бы ни устроил тут бойню, он вошел не через дверь. Он оказался внутри и стал пробиваться наружу.

Джошуа кивнул.

– Значит, горожане вовсе не искали укрытия в церкви. Они собрались на обычную утреннюю службу. И вдруг что-то возникло прямо среди них.

– Они, видимо, запаниковали. Хотел бы я знать, какой эффект оказала на них травка, запах которой я ощущаю в воздухе…

Джошуа поймал себя на том, что смотрит на одно из тел. Обнаженное, покрытое волосами. Это животное имело почти человеческие пропорции – оно было стройное, несомненно двуногое, жилистое и сильное, с маленькой, как у шимпанзе, головой и плоским обезьяньим носом. Не тролль, а какой-то другой гуманоид.

– Видишь, Лобсанг?

Камеры попугая зажужжали и повернулись.

– Вижу.

Джошуа отошел от трупа и выпрямился, закрыв глаза.

– Мы на вершине холма, единственной высокой точки в окрестностях. Густой лес – не самое удобное место для поспешного перехода.