Бешеный волк

Но он все же дошел до комнаты лже-Танюшки. Девка сидела, забившись в дальний угол. И смотрела на него затравленным взглядом.

Кирьян стрелял в чеченов из волыны с глушителем – не было необходимости как можно скорее уходить из квартиры, чтобы не попасть в лапы к ментам. На улице в машине боец Кирьяна – если что, он подаст сигнал об опасности. Можно не торопиться.

– Ну, что скажешь, тварь? – как помоями, облил ее презрительным взглядом Родион.

– Почему тварь? – не понял Кирьян. – А это не она разве нам звонила?

– Стоп! – озадачился Родион.

– Так она ж звонила! Сказала, что беда с тобой. Назвала адрес. И дверь нам она открыла…

Хоть стой, хоть падай – хоть в кипяток, хоть в ледяную воду.

– Ты звонила? – изумленно спросил Родион.

– Я.

– Зачем?

– Я не из Таджикистана бежала. Я из Грозного. Там у меня мать, брат. Аюб сказал, что их всех зарежет, если я ему помогать не буду. Мне деваться было некуда…

Танюшка или, вернее, Карина закрыла лицо ладошками и заплакала.

– Потом слезы лить будешь, – поторопил ее Кирьян.

– Я согласилась, – всхлипывая, продолжила она. – Аюб сказал, что вы свиньи и ублюдки. А вы хорошие. Я не хотела ему помогать. Но я боялась за маму, за Ромку. Аюб мог их убить. Я нарочно сказала, что ненавижу вас. Чтобы Аюб поверил. Чтобы не смотрел за мной. А я знала номер телефона, куда ты звонил. За мной никто не смотрел, я смогла позвонить. Я не хотела, чтобы вас убили…

Карина снова заплакала. На этот раз никто ей не мешал.

– Да-а, дела, – покачал головой Родион.

Он уже не злился на это несчастное существо, на эту жертву обстоятельств. Хотя из-за нее сам стал такой жертвой. Он бы просто мог не дожить до того момента, как появились Паша и Кирьян со своими бойцами.

Родион вернулся в комнату, где ждал своей смерти Аюб.

– Что смотришь, шакал? – ядовито зашипел на него «чех». – Твоя взяла! Застрели! Только не смотри так!

– Застрелить? Тебя?! – как бы удивился Родион. – А кто прощение у меня просить будет?

Аюб аж позеленел со злости.

– Я? Буду просить у тебя прощения, пес?! Да за кого ты меня держишь?

– За того, кто ты есть…

– Я уважаемый человек! Был таким, таким и останусь! И прощения просить у тебя не буду! Хоть на части режь, не буду! Тьфу!

А ведь не будет просить прощения. Хоть на мелкие куски его поруби, не будет…

– Не надо тебе моего прощения, не надо, – жестко усмехнулся Родион. – Умрешь непрощенным. А может, и не умрешь…

Он велел всем выйти из комнаты, остался с Аюбом один на один.