Бешеный волк

– Общих проблем?

– Ты знаешь, кто я, – утвердительно сказал Родион.

– Знаю. Родион Сергеевич Космачев, предприниматель.

– И все?

– А что еще?

– Тут недалеко магазин. Съезди туда, купи курицу и ей долби мозги. А меня грузить не надо… Ты прекрасно знаешь, кто я такой. Потому что должен знать криминальный расклад Заволжска.

– Заволжска?! При чем здесь Заволжск?!

– Фальшивишь, Кондрашов. А я не люблю фальши. Могу и покалечить… Короче, ты знаешь, кто я такой. Но не знаешь, что я в курсе всех твоих дел. Надеешься, что я пришел к тебе только из-за Лады.

Я еще могу допустить, что Лада в твоей жизни появилась случайно. Зато во всем остальном случайности не котируются.

– Я не понимаю…

– Опять ты за свое, – поморщился Родион. – Опять ты ничего не понимаешь. Ладно, так уж и быть, объясню. Заволжск – это нефть. А нефть – это большие бабки. И часть этих бабок оседает на банковских счетах, которыми распоряжаешься ты. Теперь ты, конечно, понял?

Кондрашов был бледен, как сама смерть. Судорожно сжимал руками подлокотники кресла.

В глазах переполох.

– Я же говорил тебе, что мир тесен. Рано или поздно даже параллельные линии пересекаются. А мы с тобой не параллельные линии. И пересеклись гораздо раньше, чем ты думал… Или ты надеялся, что я никогда не доберусь до тебя? А может, ты думал, что заволжская братва вообще не интересуется левыми бабками, которые гонят тебе твои хозяйчики из Заволжска? Или ты над ними хозяин? Чего молчишь?

– Это какое-то недоразумение, – промямлил Кондрашов.

– Самое большое недоразумение – это ты, – ухмыльнулся Родион.

– Потому что даже не пытаешься выяснить, как глубоко под тебя копнули. И в прямом, между прочим, и в переносном смысле. Высветили схему, по которой идут бабки, просветили тебя самого – это переносный смысл. А еще яму вырыли. На одном кладбище. Здесь недалеко. Для тебя яму копнули. Это самый что ни на есть прямой смысл. А если разобраться, и переносный. Сейчас грохнем тебя и перенесем на кладбище. Поверь, мужик, это без проблем.

– Вы… Вы не можете меня убить… – поплыл Кондрашов.

– Почему не можем? Можем. А зачем ты нам? С твоими хозяйчиками мы уже перетерли. Они, конечно, в трансе. Но они будут жить. Кому, как не им, лаве для нас заколачивать? Они будут продолжать делать левые бабки. И по твоим каналам отправлять их в Москву. Только бабки получать будем мы. И на свои собственные счета класть. Ты был короной на этой финансовой горе. Но теперь ты на этой горе не больше, чем сухая коровья лепешка.