Бешеный волк

Задорный взгляд, обворожительная улыбка, манеры высокоинтеллектуального человека – все это пришлось Ладе по душе.

Жил он в трехкомнатной квартире. Старенькие обои на стенах, обстановка так себе, холостяцкий порядок. Видно, должность начальника приемной комиссии престижного института не приносила ему никаких барышей. Уже одно это наталкивало на мысль о его честности и порядочности."

"За Машей Борис Анатольевич ухаживал как будто из вежливости. Основное внимание на Ладу. Свет в его глазах, радостная улыбка – все ей.

Она и сама не поняла, как это случилось, но после первого тоста ей вдруг захотелось праздника.

Она пила шампанское с такой легкостью, будто это ее повседневный напиток. Ей доставляло удовольствие слушать, как он рассказывает анекдоты, смех ее был искренне веселым.

Откуда-то из глубин ее души поднялась теплая волна непонятного блаженства. Сердце вспыхнуло огнем сладострастной истомы. Ей вдруг захотелось чего-то необыкновенного, жаркого, стремительного. Она не понимала, что с ней происходит.

Пока Борис Анатольевич не взял ее за руку. Теперь стало ясно, что ей остро нужна мужская ласка. Страстное желание наполнило кровь, каждую клеточку затрепетавшего тела. Ощущение реальности исчезало – словно Лада заснула и проснулась в параллельном измерении.

Она видела себя со стороны. Вот Борис Анатольевич кладет ей руку на плечо, привлекает к себе. И нет чтобы отстраниться, она усугубляет свое положение. Это невероятно, но она садится к нему на колени, обхватывает его шею руками, кладет голову ему на плечо.

Ей хорошо. Ей жутко хорошо. Внутри все горит…

Ощущение полета. Это Борис Анатольевич несет ее в свою комнату. Лада знает зачем. Знает, что должно произойти. Она не должна допустить этого. Но она не хочет сопротивляться. Она хочет ощутить силу этого мужчины. Она должна познать это…

Он раздевал ее медленно. Ласкал долго – как будто наслаждался каждой секундой. Лада лежала на постели и тихонько стонала. Ей было уже и без того невмоготу, когда он вдруг сунул голову между ее ног.

Она почувствовала жар его губ. Его язык двигался с огромной скоростью, как будто хотел, чтобы она сошла с ума от невероятного блаженства. Но она уже и без того безумная. Она сумасшедшая. И сама во всем виновата…

Это стонала не она. Какая-то другая девушка. Стоны становились все громче. Она выгнула спину, с силой прижала его голову к себе. Не было сил больше терпеть. Взрыв сумасшедшего восторга сотряс тело. Лада затряслась как в лихорадке.