Бес Славы

Бабушка кормит кур во дворе, но на самом деле просто наблюдает за моими терзаниями, посыпая пшеном двор."

"– Стася… – зовет меня через пару минут бабуля,  и я поднимаю голову. – Я тебе подготовила отвар из кувшинки… Если не хочешь носить этого ребенка – выпей, - она говорит не осуждающе, но с явным сожалением. Я встаю, медленно подхожу к бабушке, стараюсь не смотреть в ее глаза, а она тихо добавляет: - Но помни, что это останется на твоей совести, в тебе умрет жизнь, так что не удивляйся, если детский плач станет сниться по ночам.

Бабушка меня понимает, а я ведь ничего так и не говорю. Я ничего не просила, а она уже все подготовила.

Выход есть.

И я иду в дом. Стакан стоит на столе в кухне. Спасибо, бабушка!

Граненое стекло касается моих губ…

Жидкость пахнет цветами…

Я делаю первый глоток…

Глава 12

Матвей

– Ты, блядь, каким местом думал, когда на это подписывался? Еще и Шурика втягиваешь!

Хочу запустить в Ильдара этой стеклянной бутылкой, которую сжимаю в руке. Мне давно плевать на свою жизнь и на то, что со мной будет, но эта хрень… Даже я понимаю, что тут все закончится или зоной, или отпеванием.

– Матвей, расслабься…

Ильдар усмехается и тянется за зажигалкой. Нет, он точно не понимает. Идиот, мать его. Одно дело принимать наркоту, другое – связаться со сбытом. Как мне кажется, тут даже самый отпитый мозг просигналил бы: «Плохо!»

И он так спокойно мне предлагает в долю… Уж лучше батино предложение принять, чем ввязываться в такое.

– Так что, Матвей, ты с нами? – спрашивает снова Ильдар, как будто предлагает на Мальдивы махнуть.

– Нет, – отрицательно мотаю головой. – А ты на трезвую голову подумай, надо ли тебе это дерьмо.

– Окей, дружище, – усмешка в ответ, а я понимаю, что ни черта он не станет думать, потому что все уже решил. – А теперь давай хорошенько оттянемся.

Может, хоть Шурику смогу мозги вставить? Он податливый, легко идет на поводу.

Возвращается «шоколадка» Ильдара, алкоголь начинает течь рекой… Все как обычно. Через час к нам присоединяется помятый Саша, приезжают еще какие-то девчонки, силиконовые, пахнущие химией.

И вдруг в памяти возникает запах пряных трав от волос той деревенской девчонки. Сколько баб я поимел, лиц которых не помню? Много. И ее лица не помню, а вот запах въелся в память.