Бес Славы

И зовет меня:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Стася, это к тебе.

Выхожу, в дверях квартиры стоит Матвей:

– Что у тебя с телефоном? – спрашивает он.

– На зарядке стоит, – отвечаю я и иду в комнату проверить. На зарядке-то он стоит, но почему-то выключенный. Оборачиваюсь, Матвея пустили в квартиру, и он уже стоит в моих дверях. – Выключился, – говорю я, демонстрируя черный экран.

– Древний аппарат, – фыркает он. – Купим тебе новый.

– А ты как узнал, где я живу? – интересуюсь я.

– Не дозвонившись до тебя, набрал Фаине, она и рассказала, где тебя искать. Вещи собрала?

– Я... – осекаюсь, не договорив, хотя речь вроде отрепетировала, но перед Матвеем пасую.

– Опять двадцать пять, – вздыхает он. – Слава, мы ходим по кругу, а в разряд цирковых лошадей я пока не записывался.

Матвей раздражен, но старается не показывать. А я пытаюсь скрыть свою нерешительность, поэтому перевожу тему:

– Что с Сашей?

От моего вопроса Матвей вздрагивает и сжимает кулаки.

– В коме. Если и выживет, то останется недееспособным.

– Ужас какой, – шепчу я, приложив руку к груди. – За что его?..

– Слава, меньше знаешь – крепче спишь, – отрезает Матвей. – Тебе сейчас о другом надо думать.

Вот так. Все решено за меня. Хочу сказать, что пока не готова к переезду, что все слишком быстро происходит, но меня прерывает звонок телефона Матвея. Он смотрит на экран и со вздохом отвечает:

– Да, Катрин…

Я слышу женский голос, прерываемый иногда всхлипами.

– Да, хорошо, я приеду.

Не знаю, кто эта неведомая Катрин, но чувствую какой-то болезненный укол в грудь. Что это такое? Кажется, я ревную. Я ревную? Матвея? Быть того не может…

– Слава, мне надо встретиться с один человеком, а ты пока собирайся, – говорит он, опустив телефон обратно в карман.

И тут я просто вспыхиваю:

– Слава, не лезь, Слава, собирайся, а я пока скатаюсь к девушке, так?

Чувствую, как голос дрожит, как в груди полыхает огонь, а руки сжимаются в кулаки, пусть и не так грозно, как у Матвея.

– Слава, Катрин – сестра Саши. Да, я с ней спал, но это было что-то вроде дружеского секса.

Мне никогда не понять его мир.