Бес Славы

Зачем мне перевозить вещи? Жить здесь? Я... Мне, конечно, было хорошо, даже больше чем хорошо. Но я не знаю, хочу ли снова... Да и вредное подсознание упорно сравнивает этого Матвея и того, другого, тогда, в парке, вблизи дома Наташкиной бабки. Признаю, тот Матвей хотел лишь получить, этот – отдать. Но этого мало, я не смогу жить вот так с мужчиной. Пусть он даже мне и нравится. Пусть он даже отец моего ребенка... Господи, как все странно, запутано. Услышь меня кто со стороны, подумал бы, что чушь несу.

– Слава, не надумывай, – словно прочитав мои мысли, произносит Матвей.

Невинно целует меня в нос, но при этом сжимает ладонью мою грудь. Волна бежит по телу, но не от боли, от... нет! Как он это делает? – Пойдем спать, – шепчет Матвей, я киваю, собираюсь подняться, но вдруг он берет меня на руки и выносит из гостиной. Держит меня на руках крепко, и вроде бы ему легко, но мне все равно страшно. Поэтому я прижимаюсь к мужскому телу, устраивая голову на жаркой груди. Мы поднимаемся по лестнице, входим в хозяйскую комнату. Матвей, держа меня одной рукой, резко сбрасывает с кровати покрывало и аккуратно кладет меня головой на подушку. Постель прохладная, так приятно холодит кожу. Матвей наклоняется, целует меня в уголок губ.

– Отдыхай, – говорит он и идет в ванную.

Отдых мне необходим. Ночь выдалась еще та. Слишком много эмоций, ощущений, воспоминаний. А в голове все настолько смешалось, что я уже не ничего не понимаю, ничего не различаю. Где хорошо, а где плохо?"

"В свете полной луны за окном и за мерным шумом воды в ванной я чувствую, как веки тяжелеют.

Хочу подняться и пойти в маленькую комнату для прислуги, но сил не нет. Я даже не дожидаюсь Матвея – просто засыпаю.

Снятся мне Марта и бабушка. Они такие счастливые, сидят на лавочке в нашем дворе, я тоже там, с ними. Сижу на крыльце и чищу картошку, улыбаюсь. Все правильно, все так, как должно быть. Слышу сбоку скрип калитки, ведущей в огород, и вижу Матвея. Что он здесь делает? Но спросить не успеваю – он подходит ко мне и, наклонившись, целует в щеку.

Потом забирает Марту у бабушки и с нежностью смотрит на ребенка.

– Стасенька, – обращается ко мне бабушка. – Там Иваныч рыбы наловил, принес мне. Надо бы тоже к ужину почистить.

Я смотрю на полную кастрюлю картошки и спрашиваю:

– Где рыба?

– В ведре, – кивает бабушка на тару возле лавочки.

Я подхожу и смотрю на плавающую рыбешку. Только она почему-то голубая. Странно. Впервые вижу подобное.