Беру тебя в долг

Инспектировать земли, проверять состояние соседних замков. Что угодно.

Необходимо было вырваться оттуда, чтобы выдохнуть злость и досаду.

* * *Этот разговор в саду. Ее как будто голой на мороз выбросили.

Мара дышать толком не могла, в душе пекло огнем. Она опять сидела в своей светелке, как тогда. И ей опять не дали выбора. Даже времени свыкнуться с мыслью не дали!

Словно жизнь сделала круг и привела ее в ту же точку. Только сейчас все было иначе. Еще хуже! Раньше она хотя бы ехала на отбор, а теперь… Ее положение более, чем прозрачно.

«Будешь компаньонкой, сиделкой. Не знаю».

Стоило подумать об остальных девицах, всех этих Истелиндах… Как они будут смотреть на нее и судачить.

Конечно, теперь это ее не касается, но у короля уже фактически есть невеста — принцесса Амелия из Грихвальда. И это было известно с самого начала! Весь этот отбор простая формальность, и свадьба будет назначена со дня на день.

Зачем ему она?

Самолюбие свое потешить?!

Хорошо. Она поедет. В конце концов, надо только продержаться до конца отбора.

Было бы только, куда возвращаться.

Наверное, надо было заплакать, но у нее не было слез. Сидела, глядя в одну точку, и злилась. Злилась и лопалась от досады!

И вдруг конский топот, гиканье. Мара сначала метнулась к окну, но окно выходило за задний двор и сад, отсюда ей не было видно, что происходит там. Но когда она услышала, что ворота закрылись, у нее вдруг сердце упало.

"Уехал? Она осела на кровать, как будто внезапно лишилась опоры.

Но тут в дверь тихонько постучали.

Мара мгновенно вся подобралась, холодные мурашки поползли по затылку.

Это оказался Хиберт. От него-то она и узнала, что король уехал, а ей велено собираться и ждать его.

Отсроченное наказание порой еще хуже. Потому что вместо поддерживавшей ее злости она чувствовала теперь странную пустоту. Да еще Хиберт огорошил ее, сказав, что он остается.

— Как, подожди? — пробормотала она.

Нет, вообще-то, она сама хотела просить, чтобы ему позволили остаться. А тут слушала и, откровенно говоря, удивлялась. Под конец и вовсе не знала, что думать. Но если замок не продадут кому попало, это хорошо. Просто все это было странно.

Потом Хиберт ушел, а ей принесли еду.

Один из стражников держал поднос. С поклоном передал ей, она молча приняла и тут же заперла дверь, чувствуя себя не то узницей, не то… Сама уже не знала.