Бермудский треугольник черной вдовы

Вера Лазар – Вера Лазарева, Владимир Сачкин – Владимир Сачков, Анатолий Аскин – Анатолий Паскин. Вера хитрая интриганка и знатный манипулятор. Заставляя приятелей с помощью шантажа врать, воровать, делать гадости, она получает над ними всеобъемлющую власть. Ее боятся, ей подчиняются. В конце концов Вера задумывает подшутить над Геннадием Зайцевым. Опять говорящая фамилия: Зайцев – Волков. Она приглашает мальчика на пикник, а сама велит Владимиру, Анатолию и Семену Ратову натянуть на дороге, по которой помчится на мопеде Гена, прочную проволоку, ее она приносит из дома.

– Генка упадет, – весело объясняет Вера, – угодит прямо в канаву с водой, то-то будет смеху.

Подростки, как всегда, безропотно выполняют ее приказ и прячутся в кустах, чтобы с радостным гиканьем выскочить оттуда, когда Геннадий рухнет в грязную лужу. Но получается иначе. Спешащий на пикник Гена не замечает натянутую проволоку, налетает на нее на большой скорости… металлическая нить ударяет его по переносице, взлетает фонтан крови… Гена мертв.

– Нас никто не видел, нас не накажут.

– Мы не хотели причинить вред Генке, – плачет Сеня, – это же просто шутка."

"Потом звучит закадровый голос: «Да, их не поймали, не наказали, но они не знали, что до конца жизни будут пребывать в постоянном страхе, боясь разоблачения».

– Теперь послушаем, что нам рассказали Михаил Иванович и Алевтина, – предложил Иван Никифорович, – а затем поговорим о страшной смерти всех ваших мужей.

Лазарева схватилась пальцами за край стола.

– Я не делала ничего дурного Боре, Степе, Макару и Паше. Они после шунтирования очень болели.

– От Виноградова вы получили недвижимость, – начал загибать пальцы Денис. – Криминальный авторитет Щипачев официально ничем не владел, но в банковских ячейках небось хранил…

– Перестаньте! – закричала Лазарева.

– Что? – мрачно спросил Голиков.

– Ты мне веришь? – жалобно простонала Вера.

– Нет, – отрезал жених, – ты чудовище. Не испытываешь ко мне ни малейшей любви. Нацелилась на мои деньги.

Вера вскочила:

– Леша! Я специально выходила за них замуж.

– Не сомневаюсь, – отрезал Алексей.

– Ты не понял, – заплакала Вера, – это покаяние, искупление прошлого, я… я… сейчас расскажу, только выслушай.