Бермудский треугольник черной вдовы

Из выпивки… м-м-м… Ваня, ты что будешь? Белое? Красное? Водочку? Коньячок?

– Бокал сухого по вашему вкусу, – дипломатично ответил шеф.

– А что выберет дама? – прищурился Валерий.

– Она за рулем, – быстро уточнил Иван.

– Уж не мог водителя взять, придется девочке на нас смотреть и зевать, – упрекнул его гость.

– Ни в коем случае, – заверила я, – в такой компании не заскучаешь.

Пенсионер улыбнулся, его взгляд с моего лица перетек на шею, потом еще ниже… Я скосила глаза на свое декольте и поняла, что вырез сильно оттопыривается, вся моя грудь на виду, словно на подносе.

– Пойду помою руки.

– Ступай, прелестница, – закряхтел гость.

Я пошла к выходу из зала.

– Где ты, Ваня, такую лебедушку нашел, – громко сказал мне в спину Валерий Филиппович, – посмотри, как плывет! Просто ожившая картина Кустодиева «Русская красавица».

Я постаралась не сбиться с шага. Я не знаток живописи, но полотно, о котором упомянул поджарый старик, мне известно. На нем изображена женщина размера этак шестьдесят восьмого. Неужели я смахиваю на нее? Надеялась, что не похожа на колонну Большого театра, и вообще я на два кило похудела за последний месяц.

Тщательно приклеив края декольте к коже, я вернулась за столик и с удовлетворением отметила, что Валерий Филиппович, окинув меня сальным взглядом, слегка поскучнел.

Ужин потек своим чередом, в ресторане очень вкусно готовили, – я, за весь день не проглотившая ни крошки, с удовольствием съела и салат, и цыпленка с печеной картошкой, и кусок торта. Наконец принесли кофе.

Валерий Филиппович налил себе из хрустального графинчика ликера и подмигнул мне.

– Оскоромишься?

– Спасибо, увы, я за рулем, – напомнила я.

– Ладно тебе, в этом сиропе градуса нет, – усмехнулся старик, – и документы у тебя такие, что служба ДПС их смотреть не имеет права.

– Оно так, – согласилась я, – но я никогда не пью за рулем, можно в аварию попасть – и себя покалечишь, и других.

– Ишь какая правильная, – восхитился Валерий, – понюхай наливочку, может, согласишься тогда.