Беременная для Зверя (СИ)

Меня кивком приветствует, но взгляд за моё лицо цепляется. Как будто ищет что-то. Лицо Ризвана напрягается на мгновение, но потом, не найдя искомое, расслабляется.

— Чё, Ризван, беспокоишься? — холодно интересуется Зверь. — Не слишком ли ты дёргаешься по поводу или без?

— За мотель рассчитался. Можно в путь двигать, — игнорирует вопрос Зверя Ризван.

Оба мужчины напряжены, им словно поговорить наедине не помешает. Вот только я пока рядом с ними болтаюсь, как груз на ногах утопленников.

— Говоришь, рассчитался? — уточняет Зверь и разворачивается лицом к мотелю.

Я смотрю в ту же сторону, что и Зверь с Ризваном. К нам мужчина быстрой походкой приближается. Высокий, чуть сутулый. Возрастом чуть больше сорока. Одет хорошо, лицо холёное. Жесты нервные. Он то ворот пиджака поправляет, то руки в карманы засовывает.

— Чего тебе, Дмитрий? — интересуется Ризван. — Мы по счетам уплатили и премию сверху выписали.

— Уп-п-платили. Только мне проблемы не нужны, — подошедший мужчина шумно сглатывает и оборачивается на здание.

— И чё? Говори, не мямли! — требует Ризван. — Кто звонил? Что хотел?

— Не знаю. Но к телефону сказали позвать тебя! — Дмитрий смотрит на Зверя. — Я так понял, что о тебе речь идёт, хоть прямо не сказали.

— Как именно сказали позвать? — уточняет Зверь.

— Звонил мужчина. Позови, говорит, щенка, что ещё в куклы не наигрался и тряпку бабскую за собой таскает, — сглатывает Дмитрий и опускает голову, будто ждёт удара.

Взгляд Зверя становится острым и безжалостным, как бритва. Готов в мясо на куски кромсать.

— Это не мои слова. Я просто передал… П-п-просто передал.

Ризван и Зверь переглядываются между собой.

— А ты говоришь, что она — пустышка? — усмехается Зверь

Внезапно он меня к себе одной рукой привлекает и крепко за подбородок обхватывает пальцами. Снова в тиски захватывает безжалостные. Взгляд его лютым и бешеным становится.

— Никак, папаня твой на связь вышел. Поговоришь с батей, Арина?

Глава 45. Арина

Кажется, это оно и есть. То самое, что я чувствовала — вроде мороза по коже и липкого страха с душком плохих вестей.

— Пойдём, перетрём с твоим батей, — говорит Зверь.

Меня отпускает и первым в сторону мотеля направляется. Шаг его становится твёрдым и чеканным. Он словно землю насквозь продавить хочет и втоптать в неё как можно врагов.