Беременная для Зверя (СИ)

Надежда только на то, что полицейский языка жестов не понимает. Или лучше прямо сейчас в полную глотку закричать, что меня похищают?

Но что-то удерживает меня. Как будто крюк у горла. Одно неосторожное слово — хуже будет. И это не от Ризвана исходит. Извне.

— Что она говорит? — нетерпеливо спрашивает полицейский у Ризвана.

— Если Аллах заберёт у тебя то, что ты не ожидал потерять, то он одарит тебя тем, что ты не ожидал приобрести, — отвечает кавказец.

Полицейский задумчиво жуёт губу.

— Ехать можем? — спрашивает Ризван.

Полицейский задумывается, поглаживая пальцами дубинку. Слышится треск рации. Со стороны.

— Головкин. Кажется, их засекли. Кончай возиться! — командует второй полицейский.

Сержант грубо толкает документы мне в руки и машет:

— Поезжайте! Живее.

Сам трусцой бежит в сторону полицейской машины. Автомобиль резко разворачивается и с рёвом сирены срывается прочь.

— Садись, — командует Ризван. — Пора сматываться… Наши отвлекли.

Я забираюсь в салон автомобиля. Крепко сжимаю паспорт в руках.

— Это же фальшивка.

— Дай, — забирает из пальцев документы Ризван. — Это не фальшивка. Паспорт моей жены.

— Но фото моё.

— Фото твоё. Малевич постарался, — усмехается Ризван. — У него больше суток на это было.

Информацию перевариваю про себя.

— Откуда язык жестов знаешь? — вырывает из раздумий голос Ризвана.

— У одного из школьников мать глухонемая. Я только пару фраз знаю.

— Ага, — усмехается Ризван. — «Сходи в магазин за хлебом.

Удивляюсь, откуда он знает. Мужчина нехотя объясняет.

— Знаю немного.

— Откуда?

— Жена, — хмурится Ризван.

— Глухонемая? — удивляюсь я.

Ризван кивает, жестом обрывает желание задать вопрос телефонным звонком. Отчитывается. Перед Зверем. Знание того, что с этим головорезом всё в порядке, странно меня успокаивает.

— Хорошо. Встречаемся, где договорились, — соглашается Ризван."

"У них уже всё обговорено и решено. Мне остаётся только действовать согласно указке.

— Скоро тачку сменим. Эту бросим, — коротко инструктирует Ризван. — Почему не заорала?

— Неужели всё так понятно? — спрашиваю, даже не пытаясь отрицать очевидного.

— Яснее ясного. Хотела же крикнуть, так? Почему не сделала?

— Не знаю. Просто не смогла. Страшно стало.

Ризван кивает.

— Чуйка соврать не даст, да, Порохова? Патруль наполовину ряженый. Головкин — мент. Второй — нет. Они быстро поймут, что там, куда помчались, пустышка.