Беременна поневоле

Мне были одинаково безразличны кольца — что простое золотое, что с филигранной чеканкой, что с одним большим бриллиантом или с россыпью нескольких.

Арсений ощущал моё безразличие. Наверное, оно его злило или как минимум расстраивало — ведь он старался показать себя с хорошей стороны.

Но для меня обручальное кольцо всегда было символом брака, заключающегося по любви…

Раньше я пыталась представлять того самого, единственного мужчину, гадала, каким он будет. Синеглазым брюнетом, как в рекламных роликах агентств по оказанию брачных услуг?

Как и все девочки, я мечтала о светлой, пышной свадьбе.

Боже, какие наивные эти детские мечты!

Розовые очки разбились стёклами внутрь, когда продавцы протянули небольшой фирменный пакет с покупкой и пожелали долгих лет счастливого брака.

У нас с Покровским не брак, а договор на оказание услуг с огромным ценником.

* * *— Жаль, что ты не согласилась на другое платье…

— Я и так уступила твоим требованиям, хотя мы договаривались — никакой свадебной атрибутики.

Злиться сил не было. Устала за целый день. Едва смогла высидеть ужин в ресторане, выбранном Арсением.

— Ты позовёшь кого-то на регистрацию? — спросила, когда мы переступили порог дома.

— Ты же не хочешь. С твоей стороны никого не будет. С моей стороны — тоже, — ответил Арсений.

— Ты будешь заключать брак впервые?

— Да, почему спрашиваешь?

— Не знаю. Ты взрослее меня, вдруг уже успел и побыть женатым, и развестись.

— Не успел, Колючка. Для меня это тоже впервые, — усмехнулся Арсений, потом зачем-то позвал меня в гостиную, начал показывать фотографии родителей.

У Покровских была дружная семья.

— Вы с братом — копия отца, только у Ивана глаза, как у вашей мамы, — заметила я, разглядывая фото.

— Да, мы сильно похожи с Ванькой внешне.

— Хорошо, что только внешне, — вырвалось у меня против воли. — Где сейчас твои родители?

— Умерли. Ты же сама видишь, что мы с Ванькой поздние дети, — кивнул Арсений на фотографии, где уже пожилая пара с улыбкой стоит возле подростков.

— Жаль. Терять близких всегда тяжело.

— Было нелегко, — согласился Арсений, отложив альбом в сторону, потом пристально посмотрел на меня. — Как ты справилась одна?

— Выхода не было, только и всего. Надеяться не на кого, — в горле внезапно запершило.