Беременна поневоле

Да другая бы уже радостно хвостом виляла, как сука, и ноги слюной закапала,  увидев, что я ей предлагаю!

Но Алёна смотрела так, будто я перед ней раскладывал фантики от съеденных конфет, а не обещал внушительные суммы.

— Покровский, ты когда-нибудь отдыхаешь? Или постоянно вот так?

— Что? — нахмурился, не понимая, о чём спрашивает девушка."

"— Костюм. Рубашка. Создаётся впечатление, что ты с ними не расстаёшься даже во сне.

Я скинул пиджак, остановившись перед девушкой, и начал медленно расстёгивать рубашку.

— Арсений… — вздохнула Алёна, отводя взгляд.

— Это бонус к тому, что я предлагаю. Бесплатный стриптиз за счёт заведения!

Я бросил неблагодарное занятие, остановившись на полпути — рубашка расстёгнута до середины. Мне, действительно, лучше остановиться, не то хрен знает куда меня заведёт эта игра.

— Ты злишься, Арсений Покровский, хотя злиться, по идее, должна я.

— Злюсь. Ты — самый молчаливый и трудный партнёр, с кем мне приходилось иметь дело.

Потом я предложил Алёне посмотреть недвижимость. Она отрицательно покачала головой, на предложение «купить дом».

— Ладно, давай смотреть квартиры. Или сама? — придвинул к ней ноутбук.

— Кажется, ты говорил, что у тебя есть варианты на примете.

— Назовёшь хотя бы один из критериев? Или я должен как по минному полю бродить с закрытыми глазами, натыкаясь на твоё «нет»?

Каким-то неведомым образом Алёне удавалось выводить меня из себя.

Она ничего для этого не делала. Абсолютно ничего.

Но я чувствовал себя паяцем, извивающимся на верёвке сбрендившего кукловода.

От близости Алёны меня кидало по полярным направлениям эмоций.

Внезапно девушка встала, начав ходить по кабинету. Почти так же, как я недавно, потом остановилась у окна, забравшись на широкий подоконник.

— Я не понимаю одного, почему ты бесишься, Арсений? Тебя так сильно раздражает, что я не могу повесить себе на грудь жёлтую бирку с красной ценой? Или тебя бесит, что я теряюсь в море нулей и многообещающих предложений? Так? — перевела дыхание, словно сказать мне пару предложений стоило Алёне больших трудов.