Беременна поневоле

И кто в этом виноват, а? Кто расслабил булки, подбирал слюни, бегая за юбкой шалавы? Мы упустили несколько крупных и хороших сделок, пока ты принимал решения гудящей после попоек головой.

Ваня отошёл к окну, опёршись на него руками.

— Да, я залез в то, на что ты бы сказал решительное «нет». Но надо же было как-то поправить дела на фирме?

Я потёр ноющие виски.

—Вань, я кое-что упустил из виду. Прибыль за последние полгода была не такая большая, как хотелось бы. Но мы были всё ещё в плюсе! Не в убытке. Сейчас я намерен зарабатывать.

— Да, Арс. Ты молодец. Но пока ты снова раскачаешься, пройдёт время. А жить на мизер, радуясь только тому, что есть и не хотеть большего…  — Иван покачал головой. — Это философия бедных и ущербных.  Я не из таких. И ты тоже.

— Отец был бы против.

Ваня обернулся и посмотрел прямо в глаза:

— Один-единственный раз, Арс. Уже поздно отказываться. Последняя сделка. Больше не связываемся. Гарантирую. Всё пройдёт как нельзя лучше.

Я помолчал, обдумывая слова брата. Он просто воспользовался моим отсутствием, пока я валялся в лечебнице, а сам проворачивал дела за моей спиной.

С размахом Вани за пару-тройку месяцев можно столько всего наворотить!

— Последний раз, Ваня.

— Хорошо, — обрадованно выдохнул брат.

На лице брата расплылась улыбка облегчения.

— Всё будет хорошо, Арс. Вот увидишь.

— Отвечаешь головой.

— Разумеется.

— И ещё одно… Я не хочу, чтобы это повторилось ещё раз.

— Это были экстренные меры.

— Я считаю, что в них не было необходимости. Мы не банкроты, чтобы опускаться до грязных методов.

Я перевёл дыхание. Знал, что брату не понравится моё следующее предложение. Но теперь я не мог доверять ему безоговорочно.

— После того, как всё закончится, я хочу разделить фирму. Готов заплатить тебе причитающееся.

— Арс. Ты же не серьёзно? — удивился брат, не веря мне.

— Очень даже серьёзно, Ваня. А на что ты рассчитывал? На то, что я увижу количество нулей и обрадуюсь? На это? Я не рад, что ты втянул имя нашей семьи в свои грязные делишки.

Ваня покачал головой:

— Ты говоришь на эмоциях. Сейчас ты взвинчен. Слишком много все навалилось на тебя после возвращения.

— Нет. Наоборот. Я холоден, собран и спокоен. Почти спокоен, — усмехнулся я. — Потому что рожу тебе всё-таки начистить хочется.

Я выдержал паузу.

— Не лезь к Алёне. Это моё дело. Я сам разберусь.

— Да?

Брат нахмурился.

— Чёрт, братец.