Беременна поневоле

Невольно я стиснула пальцы на ремешке сумки сильнее и попятилась в сторону.

Покровский опять вздохнул и поднял руки в примирительном жесте.

— Давай поговорим не здесь? Я пойду впереди, хорошо?

Он сделал шаг вниз по ступенькам и сообщил, едва повернув голову в мою сторону:

— Можешь пихнуть меня в спину. Возможно, я сверну себе шею при падении.

Затылок мужчины кажется доступной мишенью. Но гордо расправленные плечи и спина полны осознания превосходства, как и аккуратно выстриженный затылок.

Я не сделала ничего. Молча спускалась, надеясь, что Покровскому надоест изображать из себя непонятно кого.

Зачем он появился здесь? Может быть, это новый вид развлечения для богатых и пресыщенных жизнью? Загнать в угол жертву, чтобы посмаковать сломленную волю, смотреть в глаза, наслаждаясь беспомощностью?

Незваный гост вёл себя галантно, словно великосветский джентльмен. Придержал дверь подъезда и предупреждающе дёрнулся в мою сторону, когда я поскользнулась.

Он мгновенно схватил меня за локоть, прижимая к своему крепкому, сильному телу.

— Отпусти мой локоть.

Покровский обошёл меня, застыв чернильной кляксой впереди. Но мужчина не отнял руки от моего тела. Я скользнула взглядом за его спину, увидев редких прохожих.

— Отпусти, — попросила ломким голосом. — Или буду кричать.

Покровский выматерился сквозь стиснутые зубы, но разжал хватку пальцев.

— Давай поговорим? Я всё могу объяснить.

— Исчезни из моей жизни, Покровский.

Я обошла мужчину, направившись в сторону автобусной остановки. Мужчина обогнал меня и показал рукой на автомобиль чёрного цвета, припаркованный в стороне. Автомобиль был без номеров. Такое ощущение, как будто только что из автосалона.

— Я могу подвезти.

Я едва не споткнулась на ровном месте от зашкаливающей убеждённости Покровского в том, что стоит ему открыть рот, как я буду заглядывать в него в ожидании малейшего звука.

— Подвезти? Думаешь, что я останусь с тобой наедине после всего, что ты со мной сделал?

Я посмотрела ему в глаза и  вложила во взгляд всю свою злость и бессилие.

— Я понимаю.

Я разозлилась и была готова наброситься на мужчину с кулаками. Он вёл себя так, словно ничего страшного не случилось. После изнасилования он вообще не имел никакого права находиться рядом и дышать со мной одним воздухом!

— Понимаешь? Тебя насиловали?

— Нет.