Беременна в расплату

Лучше тебе сейчас не быть одному.

— Где помолвка происходила? Откуда видео?

— Вчера вечером. В одной из моих гостиниц. Они сразу съехали. Уехали ровно после торжества. Куда, как сам понимаешь, не отследили. Повода следить не было.

И снова хочется разнести все в пух и прах!

Твою мать! Вчера! Всего на пару часов опоздал!

Я бы им устроил торжество! Такое, что вся столица с дрожью бы еще сто лет после моей собственной смерти бы вспоминала!

— Дай мне пару машин, Морок. И несколько людей.

— Адрес Рубанского уже пробивается.

— Сам. Сам ему визит нанесу. А ты мне еще мать его. Наину Рубанскую найди. Уверен. Без этой стервы тут точно не обошлось!

29 Глава 29

Мари.

Это ужасный фарс.

Ноги подкашиваются.

Я спускаюсь по ступеням там медленно, что перед глазами проносится вся жизнь!

Динар терпеливо ждет меня внизу.

С огромным букетом роз.

Ими наполнено все. Весь зал заполнен огромными напольными вазами.

Сколько здесь цветов? Тысячи, не иначе!

А у меня перед глазами совсем другие цветы. ЕГО цветы.

Как же так вышло, Господи?

Я все бы отдала, если бы жизнь можно было развернуть в другое русло!

Ведь, признайся Алекса с самого начала, мы могли бы поговорить.

И наша помолвка с Бадридом вполне могла бы стать реальностью!

Только сейчас это понимаю в полной мере. Осознание бьет, как током!

Может, тогда и не случилось бы всей этой войны, а наш ребенок был бы законным!

Пошатываюсь еще сильнее.

Все нереально. Будто бы не со мной и не про меня!

Я улыбаюсь.

Какие-то люди подходят поздравить нас с Динаром. А он держит меня под локоть. Как чувствует. Что стоит отпустить, и я просто повалюсь на пол.

— Устала?

Прямо в ухо раздается его вопрос.

Только киваю. От вынужденной улыбки уже сводит челюсти.

— Еще немного, Мари. Продержись.

Снова киваю.

Надеюсь, что и правда это наконец закончится!

Не глядя, подписываю какие-то бумаги, который Динар разложил на красивом резном столике.

Все, чего мне хочется, просто оказаться в своей спальне. Выключить свет и накрыться одеялом с головой. И чтоб никто не трогал. Несколько дней! Никого не могу видеть!

А чужие улыбки словно насмешка. Все это насмешка над горем, которого невозможно пережить!

Динар даже по-настоящему светится от радости.