Беременна в расплату

Во всем прислуживать! Тебе и… той…

— Какой той?

Резко подминаюсь, сам не замечая. Как сжимаю шею Ании слишком сильно.

— Перестань, плакать, — смягчаюсь, понимая, что рявкнул.

— Той…

Всхлипывает, размазывая руками по лицу слезы.

— Той, которая твое сердце забрала. Ведь ты не такой. Не такой, как все остальные здесь. У тебя есть сердце. Демон. Именно этим ты и отличаешься от всех остальных.

— Правда? Так ты сердце во мне, Ания, увидела? А я думал, ты готова лечь под каждого, кто сильнее других оказался на ринге! Только вот ты ошиблась.

— Есть, — она робко проводит пальцами по уродливым шрамам на лице.

Могла бы быть другой.

Требовать чего-то. Тех же денег или большего. Даже женитьбы.

Хрен знает.

Я бы, может, и не отказал.

По большому счету. Она жизнь мне спасла.

Пустую. Никому на хрен, кроме нее, не нужную. Мне самому ненужную.

Это когда в драке. Или в пустыне. Когда надо драться. Выдирать эту жизнь зубами. Тогда она ценность, кажется, имеет.

А так…

Никакой в ней ценности, на хрен, нет.

Но по всем раскладам могла.

Анхель бы давить пытался, я бы его размазал. Смел бы на один щелчок.

Но по сути. Кому ты в этой жизни должен?

Той, что тебя родила.

И тому, кто жизнь тебе спас.

А она ведь ни разу.

Не сказала об этом. Не напомнила. Не требовала ничего.

Даже сейчас. К лицу моему. К шрамам этим уродливым.

На которые я сам без отвращения смотреть не могу.

А так нежно. И так робко прикасается.

И что-то наконец, впервые, дегает.

Да. Я взял ее девственность.

Грубо взял. Жестко.

Но уверен был. Она под любого ложится.

Но сейчас… сейчас я не уверен. Ни в чем.

Где-то внутри что-то просыпается.

Нет. Не чувство. Ания таки ошиблась. Их во мне нет. Будто выжгло на хрен. Намертво.

Другое что-то. Понимание, что есть то. Через что не переступлю. И, если я жизнью ей обязан, то должен не меньше, чем жизнь.

А через такой долг я переступить не способен!

Это где-то внутри записано. На глубинном уровне.

Традиции. Долг. Честь.

Здесь ничего подобного не видел.

Но во мне это есть. Прошито намертво.

— Есть. Есть у тебя сердце. Демон. Ни у кого здесь нет, а у тебя есть.

Шепчет и дальше. Дальше по лицу моему пальцами водит.

А внутри все содрогается.

Кажется там, в прошлой жизни, чьи-то пальцы вот так же, по лицу водили.

И, блядь, кажется, я не чувствовал себя в тот миг неживым!

— Оно есть. Я чувствую. И не могу ошибвться. Я все. Все в тебе чувствую.