#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 17

Остальные лица тоже, как по шаблону, проверенные и выбранные. Случайных среди них явно нет: ближайшие родственники Царя и те, кто годами подбирал ключи к доверию Его Величеству. За бильярдным столом вижу генерала Багратиона — говорят, он составляет Царю компанию в спаррингах в Спасе.

Владислав, словно заправский конферансье, продолжает представлять меня царской элите. Наконец, очередь доходит до Секретаря Совета Безопасности, давнего подручного и бывшего однокашника Царя.

Муромцев, одетый в строгий костюм, но без галстука, с расстёгнутым пиджаком, усмехается, прищурившись:

— Данила Степанович, наконец-то Владислав вас показал.

— Ваше Сиятельство, — отвечаю с улыбкой. — Так, значит, вы поклонник Золотого? Приезжайте как-нибудь в усадьбу, прокачу.

Он смеётся, качая головой:

— Староват я уже для таких выездов, но вот младшую дочь обязательно пришлю — она, можно сказать, пересмотрела все репортажи Олечки Гривовой о вас.

Хм, прозвучало это как странный намек.

Признаюсь, такого я не ожидал — рассчитывал на короткую беседу с Владиславом где-нибудь в сторонке. Но нет, здесь всё по полной программе. Попал на целый парад знакомств. Тут же, как только пожимаю руку последнему из господ, ко мне подходит длинноногая модель в кокошнике. На подносе у неё — хлеб, соль и стопка беленькой.

— В «Ратаре» важные гости принимают угощение по всем традициям, — поясняет Владислав с довольной улыбкой.

Так я, значит, важный гость? Польстили, Владислав Владимирович. Что ж, не нарушаю обычаев: поднимаю стопку, выпиваю, откусываю хлеб с солью.

Кокошница широко улыбается, а генерал Багратион, не отходя от бильярдного стола, поднимает стакан французского виски, приветственно салютуя. Машу в ответ.

Владислав наклоняется ко мне:

— Данила, я отойду на пару минут, — он кивает в сторону Секретаря Совбеза. — Нужно срочно кое-что обсудить с Игорем Сергеевичем.

— Конечно, Владислав Владимирович. Делайте своё дело.

Я остаюсь в салоне и, заметив генерала Кутузова чуть поодаль, решаю завязать разговор. Он занят тем, что обдумывает что-то, время от времени делая неспешные движения, попивая бренди.

— Генерал, насколько мне известно, вы тоже участвовали в Ханьской войне? — спрашиваю, словно невзначай.

Кутузов поворачивается ко мне, в глазах мелькает тень воспоминаний. На бородатом лице появляется едва заметная улыбка.