Беременна по договору

Я заливаюсь краской, как помидор. Нет ничего хуже, когда мужчина видит, как старается ради него женщина и при этом, ему не нравится результат. Чувствую себя не сексуальной, а намалеванной курицой, и готова сквозь землю провалиться.

– Нет… Только к вам, – сбивчиво ступорюсь я.

В комнате так жарко, я не могу… Воздуха не хватает. От пытливых изучающих глаз Демьянова неловко. Я зажимаюсь и складываю руки на груди, желая прикрыться.

– Ты опять «выкаешь», – недовольно замечает он и жестом подзывает к себе. – Чего стоишь там, проходи же, раз пришла…

А у меня выбор был?

– Садись, – разворачивает рабочее кресло ко мне.

Я кошусь на кровать и не понимаю, зачем мне нужно садится на стул… Эти прелюдии заставляют еще больше нервничать.

Под его интригующий взгляд я присаживаюсь, предполагая, с чего хочет начать искушенный мужчина… Нет, я совсем не готова. Он стоит сзади я чувствую спиной его дыхание на моих волосах.

– Ты чего такая напряженная? Расслабься…, – он нажимает на плечи, и я подскакиваю, как ошпаренная.

– Нет, подождите! Я должна кое-что сказать… Предупредить… Это важно, – запыхаюсь, нервы выходят из-под контроля.

Видно, что Павел Андреевич весьма опешил от такого дерганного поведения.

– Я слушаю, говори, – настороженно кивает, не представляя, к чему готовиться.

Набираю больше воздуха в легкие, чтоб не грохнуться перед тут.

– У меня еще никого не было. Я девственница, – вылетает из меня.

Его брови взмывают вверх от такой информации. Он издает что-то наподобие вздоха понимания и кивает мне.

"– Что ж, благодарю за откровенность, Алина, – прочищает горло и, и опираясь на спинку кресла, уничижает все вышесказанное мной. – Но это и так очевидно для меня.

То есть на лбу написано, да? Жирными буквами?

– Я волнуюсь и переживаю… – встряхиваю вспотевшими ладошками.

В отличие от меня Демьянов расслаблен, его ни то что не удивило сказанное мной, а скорее позабавило. Что смешного? Усмехаясь себе под нос, он подливает себе в стакан янтарной жидкости и делает глоток.

Я слежу за каждым его движением, ловя намек… Но ни черта не понимаю.

Павел садится на стул, широко расставив ноги, пока я растерянно стою, поджав колени, и умоляю сердце сбавить ритм.

– Скажи мне, малыш, для чего ты пришла? – интригующе спрашивает он.

– Для чего вы меня звали… – бросаю быстрый взгляд на кровать и сглатываю.

Все понятно без слов. Зачем он спрашивает?

– Подойди.

Я делаю шаг вперед на ватных ногах, опустив глаза. Он слишком пристально смотрит.