Беременна от отца подруги (СИ)

Чувствую горячий поток, он будто раскаленный свинец, разливается по венам, сбивает спокойное дыхание, заставляет член напрячься, в ожидании желанной близости.

— Ты очень теплый, а еще большой. Ух, какой твердый пресс…

Комплимент из уст Степановой невольно заставляет улыбнуться.

Накрываю ее руки своими ладонями и наслаждаюсь этим мгновеньем. Простым человеческим спокойствием и условным белым флагом, который был поднят обоюдно нами, после похищения Мелочи.

Яна, за спиной начинает суетиться, тут же замечаю, как белый махровый халат летит в сторону, в аккурат падает на деревянное кресло-качалку.

Размытый ночной свет подчеркивает всю прелесть светлой кожи девушки, темные, слегка взлохмаченные локоны, придают Яне игривости. Мои глаза, бесцеремонно останавливаются на ее груди. Сейчас она больше, но по-прежнему сохраняет чертовски манящий вид.

Яна пристально смотрит на меня, касается рукой своего плеча, плавно движется к ключице, спускается на грудь.

— Смотри, Юсупов, внимательно, и запомни… Мое сердце, отныне, в твоей власти. Тело, для тебя создано. Никогда не забывай этого.

— Никогда… — голос больше походит на хрип.

Стягиваю с себя кофту, бросаю на пол и медленно приближаюсь к Яне.

Внутри буквально корежит от противоречивых чувств: я адски сгораю от сладостного возбуждения при виде моей девочки, но в то же время, одергиваю себя, пытаюсь остановиться, интересное положение обязывает.

Обхватаю руками ее хрупкие плечи, осторожно укладываю на спину и вновь зависаю, не в силах оторвать взгляда от прекрасного тела.

— Руслан, будь нежен…

Склоняюсь, упираюсь локтями, касаюсь сладких, слегка влажных губ, целую, жадно вбираю в себя ее дыхание. Она стонет, крепко обивает рукой шею, второй задерживается на лице, гладит мне щеку, поднимается выше, запускает пальцы в мои волосы.

Целую вновь, спускаюсь к груди, языком ласкаю чувствительный соскок.

— Щекочешь, — почти неслышно произносит Яна.

Немного волнуюсь, эта близость совершенно отличается от той, что случилась между нами, после встречи в клубе. Сейчас, все по-другому, и мне не хочется отодрать Степанову раком, вертеть, на все готовым женским телом, как личной марионеткой.

С губ Яны срывается глухой стон, когда моя рука спускается ниже, касается лобка.