Беременна от отца подруги (СИ)

— Как такое возможно? Мы всегда предохранялись.

— Не знаю, ты отец, сам решай.

В ее взгляде нет радости или злости, только немой укор. Мы оба понимаем, чем это все грозит.

— Будь осторожна. Береги Алину.

— Конечно Руслан, ты всегда можешь на меня положиться.

Последняя новость сильно выбивает из колеи, однако нужно держать себя в руках. Не дожидаюсь лифта, спускаюсь по лестнице. В голове путаница, Коэн на связь не выходит. В полицию идти нельзя, слишком опасно, а я понятия не имею с чего начать поиски. Одному черту известно, куда шакал мог увезти Степанову.

Решаю связаться по своим каналам с Грецией, проверить авиакомпании, железно дорожные пути, нужно убедиться, что Яна, хотя бы находится в России. Вся моя “сила”, к сожалению, сейчас за границей, они прибудут, дабы помочь, но ближайший вылет только завтра утром.

Нужно заехать в управляющую компанию, стрясти с них записи наружного наблюдения. Резко разворачиваюсь и на полной скорости гоню внедорожник обратно в район Степановой.

Не выдерживаю, когда замечаю по правую сторону, то самое модельное агентство.

“Капкан”. Крысы. Сейчас инвестор накормит вас деньгами, блевать будете. Ярость берет верх над разумом, и я останавливаюсь у входа. Мутная пелена окутывает глаза, с пинка открываю гребаную дверь.

— Руслан Тагирович! — радостно улыбается рыженькая секретарша.

Подхожу к ней, одним движением смахиваю на пол все, что располагалось на стойке.

— Зови директора, где эта тварь?!

— В отпуске, — невнятно пищит девушка, вжимается кресло.

В отпуске. Конечно.

Я разворачиваюсь, быстрым шагом удаляюсь вглубь коридора. Агентство будто вымерло, попрятались все в свои норы. Пластиковая дверца в кабинет директора закрыта, нутром чую, трус по ту сторону. Не ошибаюсь, когда выламываю замок и оказываюсь внутри. Сидит, глаза круглые, потный весь.

— Кто… — медленно шагаю вперед.

Делает вид, что не понимает.

— Повторять больше не буду.

— Девочки из отдела Степановой.

— Жалкая собака, прячешься за спинами женщин?

Смотрю на него и брезгую.

Он не достоин, называться мужчиной. Визжит, трясется, пытается оправдаться голосом, который ничуть не отличался от девочек из отдела Степановой. Осталось обоссаться до полной картины."

"Я хватаю его за грудки, одним рывком поднимаю с кресла, разглядываю, это глупое покрасневшее лицо и трясу. Трясу так, что у того дыхание сбивается, он стонет, умоляет простить.

— Мы удалили все, Руслан Тагирович.

Отшвыриваю Сергея на пол и снова иду.