Беременна от отца подруги (СИ)

Откуда в тебе столько сил, Мелочь?

Дрожащие губы робко задевают мои, еще, проворный язык забирается глубже.

Какого черта ты делаешь?

Но я отвечаю, сам не знаю почему. Чувствую ванильный вкус ее бесцветной помады, беру девицу за попку, усаживаю на стол. Как бы банально не звучала фраза, но мне становится тесно, в брюках, верхняя часть, в ширинке, если совсем точнее. Я снова осознаю азарт, животную страсть, подобную ночи в отеле.

— Руслан, — шепчет, аккуратно высвобождает запястье.

Яна тянется к маленьким пуговицам своей белоснежной рубашке, суетливо расстегивает первые три.

Предпринимаю попытку успокоиться, делаю пару шагов назад. Черт. Она смотрит на меня так пристально, но я уже знаю исход.

— Снимай, — приказываю.

Секундное замешательство и вещица летит в сторону. Лучшая манипуляция Яной — это намек на “слабо”.

Возвращаюсь. Одним рывком скидываю со стола компьютерный монитор, канцелярию и прочую херь. Давлю девчонке на плечи, заваливаю на спину. Прерывистое дыхание. Ей страшно, определенно.

— Боишься? — в полголоса спрашиваю, пристально сканирую бунтарку.

— Еще чего.

Щурюсь, веду руку к животу, пальцем слегка обвожу пупок. Напрягает пресс. Хм… Очень медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, поднимаюсь выше, сдвигаю чашу лифа. Яна замирает. Сжимаю пальцами затвердевший сосок, наблюдаю. Девчонка перехватывает руку, тянет на себя.

— Где. Моя. Дочь? — четко, ясно, произношу каждое слово.

Вздрагивает, отворачивается.

— Помогите! Руслан Тагирович меня опять насилует! — громко кричит.

Ни раз и не два.

— Как банально, — улыбаюсь.

Яна сжимается, широко округляет глаза, резко толкаюсь двумя пальцами в лоно, задерживаюсь внутри. Второй рукой закрываю ей рот.

— Одевайся, ненормальная, и только попробуй что-нибудь вякнуть, — максимально устрашающе рычу.

Отстранюсь. Девушка сползает следом, ее колотит, не удивлен. Поправляет белье, надевает штаны. Я поднимаю блузку, вытираю об ткань пальцы, кидаю Яне. Когда выскочка приобретает более-менее подобающий вид, вновь хватаю ладонь, вывожу из кабинета.

Сборище у порога. Наверное, все, вплоть до уборщиц. Отпускаю руку, толкаю особу между лопаток. Все молчат.

— Я пошутила, — глухо произносит Яна.