Беременна от предателя. Я ухожу (СИ)

Причем усталость не физическая, а эмоциональная. Меня будто накрыло настолько, что я не могу справиться, не успеваю понимать и переваривать эти эмоции.

– Лер, если тебе есть что мне рассказать… – начинает Тимур, а я его перебиваю:

– Есть. Я сказала родителям, что в выходные мы приедем к ним. Надеюсь, ты сможешь вырваться?

Муж не особо доволен, как и предполагала, что я приняла решение за нас двоих. Но, видимо, чувствует вину за сорвавшийся семейный ужин, пусть обстоятельства были действительно серьезными.

– Давай съездим, – соглашается Тимур.

– Поэтому ты завтра и послезавтра будешь поздно, – заканчиваю я за него. – Как парень с объекта?

Муж удивлённо выгибает бровь, как будто я никогда не интересовалась его делами. Да, сейчас о его работе мы говорим меньше, но я помню, что могла часами слушать, когда дела пошли в гору. Пусть и мало понимала, важно было, что Тимур со мной делился, а потом говорил: «Ты моя муза и поддержка».

– Жив, – вот и весь ответ, без подробностей, без эмоциональной окраски.

И когда мы потеряли эту ниточку? Я перебираю в памяти последний год, но все равно не могу найти тот самый момент, когда какой-то винтик сломался и начался тем самым сбой всей системы.

– Это хорошо, – киваю я, поднимаясь. – Я в душ и спать. Кстати, – оборачиваюсь уже около дверей, – может быть, стоит позвонить Аделине, сказать, чтобы приезжала к нам?"

"– Не надо, – говорит Тимур, уже погрузившись в свой телефон. – Ты же ее знаешь.

Аделина будет в Москве несколько недель, думаю, встретимся ещё. Хотя, признаться, любопытство мучает меня не на шутку.

Иду в ванную и, уже лёжа в теплой воде, вспоминаю, что предшествовало такому поведению тети Тимура. Я вошла в дом, Аделина и домработница о чем-то говорили, а при моем появлении замолчали.

– Так! – произношу вслух и, открыв глаза, резко сажусь в ванне, чуть расплескав воду за бортик.

Опять Инна Павловна? Но что она могла сказать Аделине? Отличный повод встретиться с ней и узнать.

Мужа в спальне нет, и этот факт меня уже не удивляет. Привыкла, наверное. Беру с тумбочки книгу, а когда отрываюсь от чтения, вижу, что уже почти полночь. Как там было у Пушкина? «Уж полночь близится, а Германа все нет». В моем случае – Тимура.