Бенефис мартовской кошки

Снап, Банди, Черри… Я что, по привычке заявилась в Ложкино? Но тут глаза наткнулись на узенький крохотный коридорчик. Нет, конечно, я у Тины, но откуда здесь собаки?

– Муся пришла! – выкрикнула Маня, высовываясь в прихожую.

– Машка? Ты?

– Я.

– Но…

– Ой, мусенька, – затараторила дочь, – в Ложкино без тебя так скучно, лучше я здесь поживу!

– Но я у чужих людей…

– Мусик, давай снимем квартиру на мой паспорт.

Я заколебалась. В милиции сидят не дураки, живо поймут, кто живет в той квартире.

– Нет, безопасней тут.

– Ну тогда и мы с тобой!

– Но здесь крохотная комнатенка с узкой кроватью.

– Не беда, лягу на полу!

– Собак зачем притащила?"

"– Муся, – заныла Маня, – какая ты зануда, наверное, стареешь. Им очень скучно в Ложкино, Банди два дня не ест, Снап плачет, а Черри легла на диван, и никакими пинками ее не согнать. Разве справедливо, что ты прихватила с собой только Хучика? Следовало всех взять. Жюли, между прочим, в твое отсутствие не разрешает себя чесать.

Я представила себе, как бегу по шоссе с саквояжем в руках, окруженная стаей разномастных собак, и, решив не обращать внимания на хамское заявление Машки о старости, вздохнула:

– Мне не пришло в голову прихватить все стадо.

– А мне пришло, – радостно объявила Маня. – Правда, я молодец?

– Тебе все же лучше вернуться домой.

– Но я уже сказала твоей хозяйке, что…

– Что?!

– Приехала к маме!

– Тут полно собак, они…

– Мусик, глянь, они счастливы.

Я посмотрела на улыбающуюся Розу фон Лапидус Грей и на отчаянно размахивающую хвостом Альму.

– Угостила их мясом, – тараторила Маня, – дала грызальные косточки, смотри, какие они довольные.

– И все же, дружочек, возвращайся в Ложкино, надеюсь, ты никому не давала этот адрес?

Маня надулась.

– Я похожа, по-твоему, на кретинку?

– Нет, конечно.

– Домой уехать не могу.

– Почему?

– Сказала Ирке с Катериной, что вместе с классом отправляюсь на экскурсию!

– Но Аркадий станет волноваться.

– Нет, – покачала головой Маня, – он меня отпустил, сказал: «Правильно, съезди, раз дома такое творится». Кстати, мусик, Кеша полагает, что ты прячешься во Франции, в поместье у Надины. Он ей звонил!

– Да?

– Ага, Надина стала говорить, что тебя нет, а Кешка как рявкнет: «Скажи моей матери, пусть немедленно едет назад». Надина потом у меня интересовалась, что случилось. Ну, я и объяснила ей аккуратно.