Бенефис мартовской кошки

– Ах, дорогая, будем знакомы, меня зовут Марианна Максимовна, – затарахтела дама, – так вы не в курсе?

– А что случилось?

– Входите, входите, милая, – засуетилась Марианна Максимовна."

"Меня буквально втащили в просторный, обставленный белой кожаной мебелью холл. На диване сидела девочка лет девяти, которая мигом заныла:

– Ну, бабуся…

– Потом, Наточка.

– Ну помоги…

– У нас гости!

– Ну буся!

– Ната, – сердито ответила Марианна Максимовна, – вот придет мама, она и напишет. Я ведь не владею французским.

– Ага, – шмыгнула носом девочка, – мамуся только отругает, а-а-а…

Я выхватила из ее рук до боли знакомый учебник Може и спросила:

– В чем проблема?

– Вот, – всхлипнула девица и ткнула пальцем в упражнение.

Так, понятно, следовало написать вместо точек вспомогательные глаголы. Вообще-то их всего два, «avoir» и «кtre», то есть «иметь» и «быть», но люди, только начавшие изучение французского языка, частенько впадают в отчаяние, отказываясь понимать, в каких случаях употребляют «avoir», а в каких «кtre».

– Давай карандаш.

– Держите, – всхлипнула девочка.

Если у Марианны Максимовны имелись какие-то подозрения на мой счет, то они разом все отпали после того, как ее внучка, радостно выкрикивая: «Ну спасибо, вот суперски вышло!» – убежала в детскую.

– А что, если нам хлебнуть чайку? – засуетилась хозяйка. – Надо же, как вы мигом разобрались с грамматикой. Кстати, мы давно ищем для Наточки репетитора. Не хотите походить к нам?

Я улыбнулась:

– Спасибо за приглашение, но я не беру детей, с ними требуется специальная методика, со взрослыми проще.

– Ах, Арина, – закатила глаза Марианна Максимовна и потянулась к чайнику, – знаете, когда мы покупали эту квартиру, то четко заявили в риэлторской конторе: «Нам нужно элитное жилье, с нормальными соседями». Агент заверил, что нет никаких проблем, мы въехали и обнаружили: дверь в дверь с нами проживает проститутка!

– Арина – манекенщица, – подначила я пожилую даму, – вас, очевидно, ввел в заблуждение яркий макияж и супермодные одеяния девушки.

– Девушки, – фыркнула Марианна Максимовна, – умоляю вас! На этой особе пробы негде было поставить. Домой она являлась, как правило, в пять утра, частенько подшофе, нередко вместе с кавалерами или шумными компаниями. Весь дом спит, а на нашей лестничной клетке кавардак, шум и гам. Как-то раз я ей сделала замечание. Ничего особенного, крайне вежливо.