Бенефис мартовской кошки

Охранник разговаривал по мобильному телефону, не спуская с меня глаз.

– Странный парень, – пробормотала я.

Наташа тоже обернулась и пояснила:

– Новенький, он тут едва ли месяц работает, не привык еще, наверное, из бывших военных, они все такие, нерасторопные.

Оставив в большом холле куртки, мы двинулись в гостиную. Наташа принялась отдавать горничной указания по поводу чая, я молча разглядывала мебель. Скользнула глазами по столу, стульям, креслу, наткнулась на буфет и вздрогнула.

На полированной полке стояла большая фотография женщины в траурной рамке.

Несмотря на то что снимок был явно сделан лет десять тому назад, я сразу узнала… Дарью. Свою тезку, любовницу Стаса Комолова, бабушку похищенного Петеньки, ту самую Дашу, которую убили на тропинке в лесу.

– Это кто? – отбросив всякие церемонии, поинтересовалась я, указывая на портрет.

– Моя свекровь, – пояснила Наташа, – в нашей семье недавно произошла самая настоящая трагедия…

Но я уже не слышала ее. Все кусочки разрезанной картинки мигом встали на нужные места.

Тёма – это Арсений. Тот самый удачливый бизнесмен, который посадил свою мать в золотую клетку. Вроде Дарья говорила, что он работает в сфере услуг. Помнится, я еще удивилась, каким образом можно столь быстро разбогатеть, делая ремонт людям. Оказывается, он торговец наркотиками, а Наташа – мать украденного ребенка. В голове вихрем взметнулись мысли. Комолов, Вадим, Соня… Хотя, может, ошибаюсь, Тёма – это уменьшительное от Артема.

– Что случилось? – испуганно схватила меня за руку Наташа.

– Ваш муж Арсений Петров?

– Откуда вы знаете? – изумилась Наташа.

– А почему его зовут Тёма?

– Детское прозвище, – ответила Наташа, – его мать рассказывала, что он в детстве боялся оставаться в комнате без света и всегда говорил: «Тёма нет, тёма нет». Тёма – так он называл темноту. Вот и осталось с ним это слово вместо имени.

Я схватила Наташу за плечо.

– Слушай, твой сын жив! Я даже знаю место, где его до недавнего времени прятали.

Вся кровь отлила у хозяйки от лица.

Серые глаза стали огромными, и в них заплескалась чернота.

– Вы кто? – прошептала она. – Кто?

Продолжая судорожно сжимать ее хрупкое плечико, я принялась вытряхивать все, что знала: про убийство Стаса, смерть Арины и Дарьи, гибель Риты, пожар в квартире Свиньи, непонятную кончину Сони и глупую гибель Вадима. Про то, что по моему следу с высунутыми языками бегут ищейки, а главное, о том, что Петенька в добром здравии.

Глаза Наташи делались все больше и больше.