Белый вождь. Отважная охотница.

Их там только трое: мать, сестра и брат – тот самый, вы его видели на празднике. Слуги у них тагносы, не то трое, не то четверо, они ему помогают на охоте. У него несколько мулов, быков да повозки вот и все хозяйство. Они ему нужны для охоты. Он и сейчас собирается на охоту – уедет дня через четыре, не позже. Я слыхал, на этот раз он уедет надолго, двинется каким-то новым путем, через Льяно Эстакадо.

– Через Льяно Эстакадо?

– Так мне говорили.

– Что еще, сержант?

– Ничего, полковник. Вот только у девушки есть возлюбленный – тот самый парень, который на празднике бился с вами об заклад, вы еще ему порядком проиграли.

– Ах, черт возьми! – воскликнул Вискарра, мгновенно помрачнев. – Так вот оно что! Так я и думал. А где он живет?

– Недалеко от них, полковник. У него свое ранчо, и он, говорят, богатый... для скотовода, понятно.

– Налейте-ка себе стаканчик каталонского, сержант.

Кавалерист протянул руку, наклонил бутылку, наполнил стакан и, почтительно поклонившись офицерам, одним духом осушил его.

Потом, поняв, что он больше не нужен, отдал честь и удалился.

– Что же, – сказал полковник, – как видите, ваши дела складываются недурно.

– И ваши тоже, – ответил Робладо.

– Не совсем.

– Почему?

– Не нравится мне этот ее возлюбленный, этот скотовод. У него есть деньги, к тому же он не робкого десятка – пожалуй, доставит мне немало хлопот. Он не из тех, кого можно вызвать на дуэль, – по крайней мере, мне, при моем положении, это не к лицу. Но он коренной здешний житель, он их поля ягода – не то что охотник, – и все здесь любят его.

– Доброй ночи! – ответил Робладо.

И, одновременно поднявшись из-за стола, они разошлись по своим спальням.

Глава XX

Ранчо и асиенды растянулись вдоль реки почти на десять миль от Сан-Ильдефонсо. Ближе к городу их было больше; но чем дальше вниз по течению, тем они попадаются реже и тем беднее их обитатели.

В полумиле от всех остальных ранчо стоял одинокий домик последнее, самое отдаленное от города жилище в этой долине.