Белый вождь. Отважная охотница.

Меня немного удивило, что он не обратил на меня ни малейшего внимания, хотя и мог догадаться, что я направляюсь к охотнице, так как на равнине в той стороне никого другого не было. Он промчался мимо, поглядывая то на скакавшего рядом с ним всадника, то на холм, и, казалось, даже не заметил меня. Я увидел, что его спутник тоже индеец, но не в боевой раскраске, и решил, что он не участвовал в недавнем сражении, а только что приехал откуда-то издалека. По-видимому, это был гонец, прибывший с какими-то важными известиями.

Подъезжая к охотнице и обдумывая, как заговорить с ней, я боялся, что она отнесется к моему появлению не очень благосклонно, во всяком случае, пока не выслушает моих объяснений.

Неожиданная встреча с Су-ва-ни в такую неподходящую минуту и трагическое происшествие, последовавшее за этим, не могли не ввести ее в заблуждение. Вероятно, она уже не верила ни Уингроуву, ни мне. Вот почему я ожидал холодного приема. Заметив мое приближение, девушка перестала ласкать собаку и снова вскочила на коня.

— Мэриен Холт, — сказал я с мягким упреком, — ваши подозрения несправедливы. Позвольте вам объяснить…

— Мне не нужно никаких объяснений, — тихо прервала она меня, не поднимая глаз. — Все уже объяснено.

— Кем же? — озадаченно спросил я.

— Уа-ка-ра рассказал мне все.

— Что — все?.. О Су-ва-ни?

Она утвердительно кивнула головой.

— Я рад это слышать. Но откуда он узнал подробности?

— Частично от мексиканца, которому их передали ваши друзья, частично от пленных арапахо. Но довольно об этом. У меня больше нет никаких сомнений.

— И вы прощаете Уингроува?

— Теперь моя очередь просить у него прощения. Я заслужила его презрение, так как была несправедлива и глубоко оскорбила его. Не знаю, простит ли он меня.

Все сразу стало понятно. Подозрительная беседа с вождем более не нуждалась в объяснении.

— Как! Вы ранены? — воскликнул я."

"— Пустяки — всего лишь царапина. Уа-ка-ра перевязал ее. Кровь еще сочится, но скоро это пройдет.

Так, значит, Уа-ка-ра склонялся над рукой охотницы, чтобы перевязать ее!

— Но какой злодейкой оказалась Су-ва-ни! — заметил я, переводя разговор на другую тему.