Белые искры снега. Анна Джейн

Парень взглянул на нее, как на протухшую куру и замолчал, позволив себя только презрительно хмыкнуть.

- Ярослав, пожалуйста, давай уйдем, - взмолилась девочка-эльф, беря его за локоть. Глаза у нее были на мокром месте. Алена, увидев ее, вдруг закусила губу – мне показалось, что она узнала девушку и потому кивнула ей. Та тоже кивнула в ответ и отвела взгляд. Им обеим явно стало некомфортно."

"- Уйдем, - волком глянул в это время Адольф Енотыч на меня. – Но ты все равно помни, овечка, - он воинственно откинул прядь волос назад, - что я тебя найду, и тебе будет худо.

- Собрался геноцид меня устроить? – мой голос был чуть хрипловатым.

- Ага.

- Ну, не зря я тебе усы-то нарисовала, как знала, - отозвалась я тут же, явственно проведя параллель между одной печально известной исторической личностью и этим парнем.

- Дура, - бросил он мне, пристально всматриваясь в мое лицо, как будто бы запоминая. Даже не моргал.

- Молчать, бояться, - довольно грубо отозвалась я, одарив волной своего презрения.

Пока Ярослав смотрел на меня, я тоже почему-то внимательно всматривалась в его высокомерное лицо современного Принца. И поймала себя на мысли, что я все-таки разглядела цвет его глаз. Они оказались светло-зелеными, словно нежная мята, с темной каемочкой на краю радужки.

А еще я поняла, что на вершине его скулы есть шрам – длинный, тонкий, совершенно не портящий лицо.

И на миг меня вновь окутала темной пеленой непроходимая веками глубокая тоска.

Когда Ярослав повернулся, чтобы уйти вслед за девочкой-феей, еще раз с извиняющимся видом обернувшуюся на Алену, его расправленные плечи чуть дрогнули, а ладони сжались в кулаки, но никто этого не видел, кроме меня.

А потом официант принес нам дополнительный счет, в котором необходимо было заплатить за разбитую посуду и пролитое вино. Едва увидев чек, я забыла всю прелесть Ярослава, обругав его самыми нехорошими словами.

Ярослав сегодня тоже праздновал День рождения. Только если Насте – девушке, с которой он имел несчастье познакомиться сегодня, исполнялось двадцать два года, то он отмечал свое совершеннолетие. Настя, скорее всего, удивилась бы, узнав, что это, как она с усмешкой говорила, ходячее воплощение комплекса принца, младше ее на четыре года – слишком уж взросло он выглядел и слишком уверенно себя вел.