Белоснежка для Его Светлости

— А что еще? Вторую пощечину дать для равновесия? — мельком взглянув на рыжую, поинтересовалась Ванда.

— Ты? — дернув меня за локоть с такой силой, что треснул шифоновый рукав, взвыла родственница. — Это все из‑за тебя!

— Руки убрала, — оттолкнув ее так, что Уна, споткнувшись о пуфик, едва не упала, рыкнула я и после паузы с презрением «выплюнула»: — л-л-леди.

Такие стервы были и в Ледяном городе. Высокомерные, не следящие за своим языком и готовые день и ночь устраивать гадости окружающим, но там они не являлись частью моей семьи.

— Я ведь тебе предлагала сладкую жизнь в отдельном доме, но не-е-ет, тебе приспичило подмять под себя все, включая мужика, — забыв о зрителях (или наоборот именно для них), распалялась Уна.

— Ну, муж, допустим, ее по праву, — сказала подходящая к нам Клотильда.

Амелия стала пунцовой, а ее племянница, напротив, побледнела и как гаркнет в духе рыночных торговок:

— Ты вообще заткнись, оборванка!

На что Тиль демонстративно оглядела свое роскошное платье «с иголочки», привлекая к нему внимание остальных, и выразительно выгнула точеную бровь.

— Уна, успокойся… — попыталась вразумить разбушевавшуюся родственницу тетка, но под гневным взглядом жены Дьяра заткнулась.

— Не смей оскорблять моих подруг, — потихоньку зверея, проговорила я. — Если для тебя нормально устраивать безобразные сцены в людных местах-пожалуйста! Но не пытайся втянуть в них нас, — голос мой звучал ровно, и даже магия не струилась по коже, но, говоря все это, я с удовольствием представляла, как выдираю рыжие лохмы одной зарвавшейся гадине. Но… наедине!

Кто ж она тут такая, раз Варг не хотел, чтобы мы враждовали? Дочь какой‑то сильно уважаемой семьи? Лучший маг Рассветного? Или просто дрянь с переизбытком яда, с которой нормальные люди не желают связываться?

— Выз-с-с-зов, — сверля меня взглядом, прошипела Уна.

— Ты же хотела, чтобы она сама… — Амелия снова замолкла, повинуясь жесту племянницы, но мне хватило и того, что она уже брякнула.

— Ждала, что я брошу тебе вызов? — вздернув бровь, уточнила у «змеи» и мысленно порадовалась, что не доставила ей такого удовольствия, хоть и тянуло.