Белоснежка для Его Светлости

Она больше ни слова не скажет о тебе в моем доме.

— Ладно, — как бы случайно царапнув ногтями его руку, согласилась я. Про то, что эта «змеюка» будет болтать про меня за этими стенами, спрашивать не стала. Для себя я решила, что раз стерву нельзя задавить силой, придется действовать по плану Клотильды. И, Сияющий свидетель, у меня получится!

В столовую мы вошли под руку с женихом, и разговоры, которые там велись, тут же прекратились. Звон упавшей на пол вилки в воцарившейся тишине прозвучал особенно громко.

— Простите, — пробормотала Уна, поднимая столовый прибор.

— Ты очаровательна, — наклонившись к моему уху, шепнул жених, напомнив об оставшимся без ответа вопросе про внешность. И едва я ощутила, как к скулам приливает жар, добавил: — Но настоящей мне нравилась больше.

Как будто сейчас я искусственная! Вот же… мужлан. Нет, чтоб ограничиться, первой частью фразы. Пока я внутренне кипела, злясь на Варга даже больше, чем на присмиревшую Уну, нас внимательно разглядывали присутствующие.

Приветствовать гостей реверансом, как это принято на официальных приемах и балах в снежном крыле, мне никого не пришлось. Как усадил жених на удобный стул, так я там и сидела с идеально прямой спиной, согнуть которую в корсете было просто не реально, и с выражением лица, не уступающим Варгу. Хотя вру, уголки моего рта были чуть приподняты в намеке на вежливую полуулыбку, а губы эррисара, напротив, сжаты. Ужин во всех смыслах оказался семейным. За столом, как выяснилось после представления всех собравшихся, присутствовали только родственники разной степени близости.

Прислуживала нам златокожая девушка-гомункул, но только если ее об этом просили. Остальное время она изображала статую, стоящую возле окна. У магов света все было совсем не так, как у снежных. И эта трапеза, казавшаяся мне недопустимо простой, не стала исключением.