Белоснежка для Его Светлости

— Целуй, — сказала я, глядя на новый рисунок Годранга, подозрительно напоминавший иллюстрацию к романтичной сказке или… к недавнему шутливому разговору между лордами."

"— Смеешься? — посмотрел на меня брюнет, на что я продемонстрировала ему разворот с картинкой, которую он видел так же, как я и все остальные. — Хм, а ты уверена, что именно я ее должен… того… — парень замялся, искоса поглядывая на продолжавшую безмятежно спать девушку.

— Ну а кто еще? Среди нас всего три брюнета. Я женщина, Закари оборотень… остался только ты, — и, постучав по изображению черноволосого мужчины, пробуждающего поцелуем спящую красавицу, с нажимом повторила: — Целуй!

Хэйс подошел к гробу, наклонился, потом снова распрямился и, задрав голову, спросил:

— А в самый пикантный момент мне крышка кости не переломает?

— Твои предложения, герой-любовник? — Варг скрестил на груди руки, насмешливо глядя на парня.

— Ну, можно тоже забраться в саркофаг, чтобы не убило, если все‑таки накроет, — начал с серьезным видом выдвигать предложения Аарон.

— Да ты парень не промах! Действительно так безопасней… а еще гораздо приятней целоваться, лежа сверху на обнаженной блондиночке, — хохотнул огненный эррисар, на что его свита дружно заржала. — Главное, вовремя остановиться, чтобы остальные со стыда не померли тут.

Хэйс отмахнулся, а наши маги тоже заулыбались, я же, снова сверившись с картинкой, обломала им все веселье, заявив:

— Здесь не так нарисовано! Хватит дурачиться, Рон, — назвала его сокращенным именем, так как все мы тут с легкой руки Закари, не любившего вежливые расшаркивания, обращались друг к другу по-простому.

Лорд тьмы вздохнул, развеял меч, дабы не занимал руку, и под одобрительные реплики оборотней припал к девичьим устам.

— Не увлекайся, — шепнул Лар, вызвав очередную волну смеха у своих собратьев.

Впрочем, Хэйс и не собирался растягивать удовольствие… в отличие от «принцессы», которая обняла его за шею и потянула обратно, едва парень начал отстраняться.

— Ого! — снова не выдержал рыжий демон.

— Ш-ш-ш, не завидуй, — шикнул на него черный.

И только Гидеон крикнул:

— Назад!

Мы снова отшатнулись от гроба. Все, кроме Аарона, к которому присосалась разбуженная златовласка. В следующий миг наверху что‑то опасно заскрежетало.