Белоснежка для Его Светлости

 — Чую, что еще немного, и пойду придушу этот «редкий цветок», чтоб не мучилась.

— Вы о леди грэй, девушки? — уточнил мой муж, чуть прищурившись."

"— Нет, о редких блондинистых растениях, помещенных в плодотворную почву местного лазарета, — съязвила я, недовольно посмотрев на него. — Удивительно, что я узнала б этом «цветочке» не от тебя, драгоценный.

— Прости, не думал, что это важно, — без тени раскаяния сказал Варг.

— Что значит, не думал?! — взвилась я, чувствуя, как возвращается былое раздражение.

— Люблю тебя, доверяю и уважаю, — перечислил супруг, поднимая меня с кресла вместе с недоеденным бутербродом, зажатым в руке. Сев сам, он устроил меня на своих коленях и по-хозяйски обнял. — Ты ешь, Белоснежка, не отвлекайся. Скоро уже выдвигаться.

— А как же Регина? — зачем‑то спросила я, хотя меньше всего после его слов думала о ней.

— А что Регина? — спокойно проговорил мужчина.

Бокал жалобно треснул в руках Клотильды, но, к счастью, не поцарапал кожу. Спустя полчаса мы все вместе отправились в замок Лучезарного на очередное свидание с гриморией, однако ни я, ни подруга так и не нашли в себе силы спросить о самочувствии женщины, которая в нас обеих вызывала лишь раздражение и ревность, как бы мы не старались ее понять или оправдать.

В замке повелителя…

Как ни жаль было уродовать перстни, но камни из обручальных колец пришлось вытащить. Варг пообещал по возвращении домой заменить их на редчайшие черные жемчужины, и это смирило меня с потерей. В конце концов, главное ведь не внешний вид украшения, а то, кем оно подарено и что символизирует. К тому же прежняя начинка золотой оправы принесла слишком уж много проблем. Может, оно и к лучшему, что мы решили пожертвовать парочку диковинных кристаллов на благое дело.

Ну, или не спадет.