Белоснежка для Его Светлости

— Варг, я… — Дьяру снова не хватало слов, но по лицу было видно, насколько он сожалеет. Младший Лиам с детства обожал брата, подражал ему во всем, помогал. Пожалуй, Варг был единственным, из‑за кого молодой Лиам мог приструнить свою любимую женушку. И, что примечательно, приструнял. Так что Уна прекрасно знала, на кого стоит тявкать, а на кого нет. Впрочем, эррисара… бывшего эррисара она побаивалась и без воспитательных мер супруга. Потому при девере обычно была шелковой, да и за глаза старалась не болтать лишнего.

— Твоя задача-не мешать, — голосом, не терпящим возражений, заявил раненый. На языке так и вертелся язвительный вопрос о дочурке Свэнеа, которая наконец стала первой леди крыла, но добивать и без того расстроенного брата, явно чувствующего себя не в своей тарелке, Варг не стал. Сейчас ему было выгодно считаться бывшим эррисаром. Это развязывало руки и давало право мстить.

— А если не вернетесь? — тяжело вздохнув, поинтересовался Эйнар, когда выслушал предложение старшего сына.

— Лучше так, чем всю жизнь сидеть под охраной в четырех стенах, — кривая усмешка тронула губы сына, а взгляд сказал все без слов. Бывший эррисар снова опустил голову, не в силах выдержать укор, отражавшийся в серебристых глазах раненого. — Пора уже выяснить, что представляет из себя изнанка, чем живет и чего действительно от нас хочет, а не сидеть тут и ждать, когда в городе появятся очередные волосатые твари.

— Один пойдешь? — все так же изучая пол, уточнил Эйнар.

— С группой единомышленников, — ответил Варг.

— С Региной? — оживился Дьяр.

— Однозначно, нет. — и, выдержав паузу, пояснил. — Она не стражница, а мать, потерявшая там ребенка. На адекватность рассчитывать сложно. А мне нужны уравновешенные, сильные воины, готовые к тому, что обратно можно и не вернуться.