Белоснежка для Его Светлости

В Поднебесье их жертвой была Ирма, покончившая с собой, так и не рассказав всю правду о случившемся. В Рассветном-Гильяр. Именно об этом он пытался позавчера сообщить, когда, вырываясь из объятий смертельной агонии, бормотал про якоря и точки, предвещая скорый прорыв. Но о том ли прорыве, что встряхнул ночью радужную пещеру, шла речь? После разговора с Кайлином и уточнения некоторых деталей истории Ирмы Варг не был в этом уверен.

Конечно, Гильяр, почти три недели пробывший в плену демонов, после возвращения оказался прикованным к постели странной болезнью, но где гарантия, что он не ходил по ночам, подобно сомнамбулам, гипнотизируя сиделок, как это делала снежная стражница, и не разбрасывал магические маяки по Рассветному? Если теория верна, то гостей с изнанки следует ожидать в любой момент, и вовсе не в радужном гроте.

— Я бы на твоем месте предупредил людей о возможном вторжении, чтобы они активировали магическую защиту, — сказал беловолосый эррисар, вызвавшийся посетить остров вместе с эррисаром света.

— И как ты себе это представляешь? — оглянувшись на собеседника, поинтересовался Лиам. — За все годы существования крыла света еще ни одна изнаночная тварь не выползала с этого острова, — он махнул рукой на переливающиеся разными цветами солонитовые стены просторной пещеры.

— Совет милордов решил тогда, что вся информация лишь усугубит конфликт между снежными и светлыми землями и заставит простых людей бояться наших магов, так как в каждом они будут видеть марионетку, управляе…

— Хватит! — оборвал его пояснения Варг. — Вы должны были все рассказать нам, а не публике!

— Мы и рассказали, — Кайлин отвел взгляд.

— Причесанную вер-р-рсию! — рыкнул эррисар света, раздражаясь.

— Если б вы не утаили, что ваш пленник выжил, узнали бы больше, — парировал блондин, спокойно встретив мрачный взгляд белоглазого спутника, на что тот, немного помедлив, устало кивнул."

"Хоть все три крыла и являлись равнозначными частями одного ордена, с годами они все больше отдалялись, обосабливались, и былое доверие, как и сплоченность, остались лишь на словах.