Белая ворона или ловушка для попаданки

Молодцы они у меня!

Сергей, на свадьбе Темочки впервые за много лет перепил и признался, что Коленька его сын от другой женщины. Я тогда, случайно услышав, думала, меня удар хватит! Ведь просила, никогда не рассказывать!

— Знаю, бать! «Добрые» люди уж давно постарались нам глаза «раскрыть». И Ритка в курсе.

— И Коля знает? — Сергей даже побледнел.

— От нас не узнает, но от других, может и слышал. Одного не пойму, как мать тебя не выставила после такого?

— Дак, выставляла, но я не смог… Люблю ее… Не буду оправдываться, моя вина, мне с ней жить, — ответил хмурый супруг Темке.

Тогда, впервые за много лет, я, наверное, в душе, по-настоящему простила Сергея.

Сон не шел. Меня словно тянуло куда-то из дома.

На пожарище!

Зачем? Что мне там делать?

Но тянет, словно зовет кто-то, аж сердце заныло.

Осторожно выбравшись из-под одеяла, покинула комнату. За окном господствовала ночь, но несмотря на позднее время, местный аналог Луны, своим светом озарял улицу, позволяя рассмотреть окрестности.

Поежившись от ночной прохлады, с опаской шагнула за порог дома. Благо, дорогу запомнила, а то плутать мне здесь до самого утра. Хотя, уверена, что тот самый дом, я смогла бы отыскать, идя по запаху, который все еще стоял в воздухе.

Медленно подходя к дому…вернее к тому, что от него осталось, я осмотрелась. В стороне был неприметный сарай, которому лишь чудом удалось уцелеть, правда одну сторону все же огонь слегка подпалил, но видимо ее успели вовремя потушить.

Стоило мне к нему приблизиться, как моя голова взорвалась от чудовищной боли. Мне пришлось опуститься на землю, чтобы не упасть. Прислонившись спиной к обгоревшей стене сарая, я не смогла сдержать болезненного стона, прежде, чем перед моими глазами стали мелькать, словно кадры из фильма, жизненные хроники этой семьи.

Они как нарезка, бессмысленно сыпались на меня, смешивая времена и даты, в непонятную вереницу образов и событий, за которыми я наблюдала глазами девочки, в чьем теле оказалась.

Но самое главное, с этого момента я уже не питала иллюзий, что все это лишь сон. Я уже никогда не смогу вернуться в свой мир.

Не знаю, сколько времени я подпирала стену сарая, но как только отступила головная боль и тошнота, на их место пришла злость, неверие, обида и глухая тоска.