Белая смерть

А уж эти ребята знают, как отучить любопытных совать нос не в свои дела! Карлос, не имея никаких причин покрывать Эдельгейта и думая прежде всего о собственной шкуре, сразу же сдаст его. Эти секреты сделали из треклятого моряка едва ли не чумного: из-за них свободы лишится не только он сам, но и все, к кому он приближался!

Поэтому-то мистер Эдельгейт и отправился на исповедь в полицию, надеясь, что Карлосу еще не представилась возможность рассказать стражам порядка о своем добром друге из мебельного магазина.

Итак, прибравшись в магазинчике, мистер Эдельгейт готовился выключить свет и отправиться восвояси. Но едва он протянул руку к выключателю, как в дверь кто-то энергично застучал.

— Закрыто! — крикнул Эдельгейт.

— Полиция, — сообщил голос из-за двери.

Поморщившись, мистер Эдельгейт подошел к двери и приоткрыл ее. В полутьме улицы он разглядел высокого, хорошо одетого мужчину в сопровождении двух помощников.

— Разрешите войти, сэр?

Эдельгейт распахнул дверь. Гости настороженно вошли в магазин, осмотрелись вокруг с обычной полицейской подозрительностью.

— Чем обязан… — начал мистер Эдельгейт.

— Я — инспектор Хэдден, — представился высокий. — Эти господа — мои коллеги, сержант Флинн и сержант Тернер.

— Я собирался домой.

— Надолго мы вас не задержим.

— Инспектор, я уже обо всем рассказал в Скотланд-Ярде. Мои показания записаны стенографисткой.

— Мне это прекрасно известно, мистер Эдельгейт. Но вы же знаете, что полицейские обожают перепроверять полученные сведения.

— В такое время?

— Возможно, вы предпочли бы, чтобы мы заявились днем, когда у вас полно клиентов?

— Разумеется, нет.

— Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. Вы заявили, что человек предложил вам купить секретные документы. Вы видели эти документы своими глазами?

— Нет, инспектор.

— Вы уверены?

— Еще бы! О таком не забывают.

— Сообщил ли он вам, как достались ему эти бумаги?

— Нет.

— А что-нибудь об их внешнем виде?

Эдельгейт отрицательно помотал головой.

— Не потрудитесь ли еще раз описать внешность посетителя?

Эдельгейт повиновался.