Белая сирень

 – Ты ничего здесь не трогала?

– Конечно, нет! – девушка обстучала кроссовки и позвала Платона.

Но пёс, завидя людей, попятился, и теперь стоял боком чуть дальше, втягивая чёрными ноздрями воздух.

– Испугалась? – вполголоса спросил Сергей.

– Надеюсь, ты спросил об этом Вовку? – Оле хотелось добавить пару слов касательно Бульки, но она прекрасно понимала, что кроме раздражения её слова ничего не вызовут у Сергея. Его сын, несмотря на возраст, оказался смышлёным и предприимчивым парнем. Что и говорить, до гибели родителей Оля тоже вечерами пропадала в окрестных дворах с соседскими ребятами.

Брови Мезенцева сошлись на переносице. Он убрал с лица невидимую нить паутины и пожал плечами.

– Пусть эксперты скажут.

– Может быть, это одна из пропавших девочек! – утвердительно произнесла Оля. – Маленький размер руки, кольцо…

– Кольцо? – переспросил Сергей и внимательно посмотрел на Ольгу. – Ты точно не прикасалась к…?

– Когда меня вызовут на допрос? Сейчас?

Их потеснили, огораживая место захоронения и обмотав ствол сосны несколько раз оранжевой бумажной лентой.

– Серёга! Мезенцев! Позови ребят! – из глубины леса бежал полицейский, придерживая отскакивающую от бедра кобуру.

– Что? – хрипло спросил Сергей.

– Кажется, там ещё…

Оля прижала руки к груди и испуганно посмотрела на друга.

– Чёрт, – Мезенцев покачал головой. – Иди домой. Мы здесь полночи провозимся. Скажешь Таньке, чтобы не ждала. А я позвоню, когда смогу. Хорошо? – Сергей провёл рукой по плечу Оли, и она, чуть качнувшись в его сторону, коротко кивнула.

– Мне тоже позвони. Я Платона отведу и сразу домой, – девушка взялась за собачий ошейник. Они пошли к городу, ловя на себе взгляды зевак и дрожа то ли от нервного возбуждения, то ли от холодного вечернего воздуха.

Пёс упирался, но Оля решила во что бы то ни стало завести Платона домой к Лаврику. Полицейская машина обогнала их на тракте, обдав пылью, и Оля вздрогнула от резкого короткого звука сирены, ударившего по ушам."

"Девушка пыталась дословно вспомнить описание пропавших девушек в газете, но она была абсолютно уверена, что, кроме информации об имени, возрасте и одежде, в ней не было других подробностей.