Белая сирень

Ольга вытащила ступни из-под собаки. В ванной умылась ледяной водой, разглядывая опухшее лицо и покрасневшие глаза. Хотелось принять горячий душ и переодеться. Она подумала о том, что следует вернуться домой и не раздражать Лаврика своим присутствием. Она явно была лишней в его жизни.

Лаврик вернулся минут через двадцать. Кроме ведра в его руке была бутылка водки. Оля поставила чайник и посторонилась, пропуская старика. Лаврик суетился, девушка слышала, как с бульканьем наполняется стакан.

– Выпьешь?"

"Ольга стиснула зубы и села за стол, исподлобья наблюдая за хозяином квартиры.

Лаврик, поняв её молчание по-своему, поставил второй стакан, налил. Без лишних слов опрокинул в себя жидкость. Ольга смотрела на то, как поднимается и опускается его кадык, а на щеках проявляются красные пятна. Зажмурившись, старик крякнул и аккуратно поставил стакан на стол.

– Нужно закусывать, – девушка дотянулась до плиты и выключила газ.

Пожевав губами, мужчина почесал седую щетину в том месте, где раньше росли густые представительские усы.

– Уж я как-нибудь сам разберусь.

– Прости, – Ольга водила по столу ребром ладони, собирая невидимые крошки. – Мне очень нужно с кем-нибудь поговорить, – она покачала головой, подбирая слова. – Что-то происходит. Я не понимаю, что именно, но хочу в этом разобраться. Даже не знаю, как начать. Мне кажется, что вчера кто-то хотел проникнуть в мою квартиру.

– Ты же в мою вошла? – насмешливо возразил Лаврик и плеснул в свой стакан ещё немного водки. Вытащил из пакета остатки вчерашнего батона.

– Ещё раз, прости! – Ольга отвернулась и двумя пальцами потёрла веки. – На моей кровати дохлая крыса, кто-то пытается напугать меня и дышит под дверью. Может быть, у него есть ключи. Мне страшно. Мне всё время страшно, где бы я ни была. Тётя Валя умерла, а я ничего не знала и ничего не сделала, чтобы… как-то… помочь ей…

– С чего ты решила, что ей нужна была твоя помощь? – старик усмехнулся. – Валентина ни в ком не нуждалась, и уж тем более в тебе. Разве что… – Лаврик медленно жевал батон.

Белые крошки скапливались в уголках его рта, падали на колени и на пол. – У твоей тётки была одна страсть.

– Я знаю, – Ольга пожала плечами. Страсть Валентины к деньгам и накопительству была ей известна и никогда не удивляла.

– Может, ты и знаешь, да не всё. Полюбовник у неё был. Молодой. Вот ради него она и старалась. И понимала ведь, что не нужна ему, да видно, ничего поделать с собой не могла. Или не хотела, – старик поднял стакан и, морщась, выпил.