Белая сирень

Внизу, в Плещеево, горели одинокие огни. Сергей посмотрел в нужном направлении, поискал глазами дом родителей. Когда всё закончится, они придут к ним, и тогда родители увидят, какой на самом деле должна быть его женщина. Подумать только, ведь он действительно только сейчас стал отчётливо это понимать. Чуть было не потерял самое главное в своей жизни. Ну, ничего, никто не сможет теперь вырвать Ольгу из его рук. И зачем он её послушал? Всё-таки бабы народ глупый, но завоёвывать их приходится иногда кулаками.

Ему было неприятно, что сейчас Оля находилась в доме, в котором ОНИ держали Нику и куда приводили других девушек. Оленька была чистой, и даже это место не могло испачкать её.

А Ника была прикольной… Теперь, когда от неё мало что осталось, он всё равно иногда вспоминал её заливистый смех в тот день в его машине, когда она неспешно повязывала платок перед тем, как пойти в церковь. Ей было скучно одной в большом доме. Ему хотелось того же, что и всем, а заодно хотелось понять: чем же она так долго держит рафинированного Германа Тищенко из администрации.

Мезенцев весь подобрался, когда первый автомобиль въехал на площадку перед домом. Кто это там? Господин Гуциев? «Слизняк», – про себя усмехнулся Сергей.

Следом вышел Макаров.

Мезенцев приподнял голову: «Этого борова можно только огнемётом завалить».

Из второй машины выполз Герман. Левая часть его лица была подозрительно красной и распухшей. При ближайшем рассмотрении Мезенцев разглядел длинную багровую царапину и несколько мелких вокруг неё, рассыпавшихся от виска до подбородка.

Макаров вплотную подошёл к Сергею и молча протянул руку. Мезенцев, глядя ему прямо в глаза, протянул связку ключей.

– Она там? – Гуциев, засунув руки в карманы пиджака и подняв воротник, нервно топтался у ворот.

– Там, там. Да, Серёжа? – Степан цепко глянул из-под кустистых бровей.

– Зачем ты вмешиваешь чужих людей?! – зашипел Герман в спину Макарову.

– А Мезенцев нам не чужой, – хитрый прищур, от которого у Сергея заломило скулы. – Очень перспективный сотрудник. Немногословный и исполнительный. Далеко может пойти. С нашей-то помощью.

– Ладно, делай, как знаешь. Только, давайте уже, побыстрее кончим… – Тищенко приложил тыльную сторону ладони к щеке и подвигал челюстью.

– Побыстрее ты кончишь потом, когда морда заживёт! – хохотнул Макаров.

Мезенцев еле сдержался.