Белая сирень

Белецкий, ни слова не говоря, достал из ящика прикроватной тумбочки презерватив и разорвал упаковку.

Девушка глухо застонала. Артём навис над ней, упираясь на локти по обе стороны от её головы, и Оля не могла избежать его взгляда, потому что волосы были крепко прижаты руками мужчины к кровати. От тупой саднящей боли перехватило дыхание. В какой-то момент она ясно увидела перед собой лицо Морозова, и тут же вцепилась в плечи Артёма, удерживая себя от желания выбраться из-под Белецкого.

– Я не понимаю, – Белецкий качнулся настойчивее, – расслабься! – он прижался влажной щекой к виску Оли.

Оля подалась ему навстречу, обвила ногами его бёдра и, полностью окунувшись в пульсирующую боль, заставила Белецкого оставить сомнения и двигаться в нужном ему ритме. Она наконец почувствовала его в себе. Артём гладил лодыжки девушки, сжимал её колени и смотрел, смотрел на неё затуманенным тёмным взглядом.

– Господи… чёрт, чёрт! – ладони Белецкого легли на её подрагивающую грудь, скользнули вверх к волосам.

Девушка слышала глухие и частые удары его сердца. Она провела пальцами по его горячей влажной спине. Артём не шевелился, и Оля прижала его к своей груди, затем, потянувшись вниз, обвела ладонью стройные бёдра и крепкий зад. Закрыв глаза, она водила руками по телу мужчины, сожалея, что не сделала этого раньше.

– Тебе не понравилось? – Белецкий приподнял голову.

Щёку Оли обдало тёплым воздухом.

Он разглядел лёгкую улыбку. Проверил, пальцами обведя её губы по контуру.

– Я найду ванную комнату? – ответила Оля.

Белецкий освободил её и лёг на бок, продолжая обнимать за плечо.

– Из спальни по коридору направо.

Ольга спустила ноги с кровати, встала, на секунду замерев и прислушиваясь к себе. Голова кружилась. Тело, словно после массажа, звенело каждой клеткой кожи.

Она и в ванной не стала включать свет. Просто сполоснула холодной водой пылающее лицо, постояла, приходя в себя, и вернулась в спальню.

Артём стоял у окна. Оля поёжилась, увидев его обнажённое смуглое тело на фоне снегопада. Подобрав с пола рубашку Белецкого, она накинула её себе на плечи.