Белая королева

Архиепископ Невилл, родственник графа Уорика, самим же Эдуардом и назначенный на этот пост, вышел вперед и заявил своему королю, что берет его в плен, так как королевская армия потерпела сокрушительное поражение и Уорик с Георгом уже пересекли границы его королевства. Итак, все было кончено; Эдуард проиграл войну еще до того, как она была объявлена, еще до того, как успел надеть латы, взнуздать боевого коня и обнажить шпагу. Эти бесконечные войны, которые, как мне казалось, уже завершились миром — тем миром, который именно мы принесли в Англию! — привели в итоге к нашему поражению.

Итак, я продолжала торчать в Норидже, по-прежнему притворяясь уверенной в себе милостивой государыней, когда ко мне привели забрызганного грязью гонца, доставившего письмо от мужа. Я поспешно вскрыла письмо, и вот что я там прочла:"

"Дорогая моя жена, приготовься узнать дурные вести.

Твои отец и брат взяты в плен во время сражения при Эджкот-Мур; они с честью бились за наше дело, но угодили в руки Уорика. Я теперь и сам пленник, меня содержат в замке Уорика в Мидлхаме. Они захватили меня прямо на дороге, когда я ехал к тебе. Я не ранен, твои родные тоже.

Уорик объявил твою мать ведьмой и утверждает, что наш брак был заключен под воздействием колдовских чар, которые вы с нею на меня навели. Так что вынужден предупредить: вам обеим грозит серьезная опасность.

Возьми наших девочек и постарайся как можно скорее уехать в Лондон, там подними город, вооружи лондонцев и подготовь Тауэр к осаде. Как только все будет готово, сразу перебирайся с дочерьми во Фландрию, там вы будете в безопасности. Любимая, поверь: обвинение в колдовстве — это очень серьезно! Они непременно тебя казнят, если сумеют навесить ярлык ведьмы.

Если сочтешь нужным, отошли девочек сразу, втайне от всех, и посели их в какой-нибудь простой и скромной семье. Не гордись, Елизавета! Выбери такое убежище, куда не заглянет никто. Нам придется пережить все это, если мы хотим вновь биться за свои законные права и победить.

Больше всего на свете меня огорчает то, что я невольно навлек опасность на свою жену и дочерей.