Белая королева

И я видела, что свет свечи не мигает и не колеблется — значит, мой мальчик не дрожит от страха даже при виде этих мрачных темных гробниц. Он быстро и решительно шагал рядом со мной и голову по-прежнему держал высоко.

Наконец мы вышли к потайной железной дверце, за которой находился каменный пирс, довольно далеко выступавший в воду. У причала тихо покачивалась небольшая лодка. Таких яликов на реке были сотни. А ведь прежде я надеялась отослать своего сына в Бургундию на большом военном корабле под защитой моего брата Эдварда и его команды, но уже одному богу было известно, где теперь находится Эдвард, зато я хорошо знала: флот восстал против нас и перешел на сторону герцога Ричарда Глостера.

В моем распоряжении больше не имелось ни одного военного судна. Так что приходилось довольствоваться этой утлой лодчонкой и отправлять моего мальчика в путь почти без защиты, если не считать двух верных слуг и материнского благословения. Один из старых друзей Эдуарда, сэр Эдвард Брэмптон, ждал моего сына в Гринвиче; мне было известно, что он очень любил моего покойного мужа, во всяком случае, я надеялась на это. Хотя, разумеется, уверена ни в чем не была.

Двое наших слуг молча ждали в лодке. Чтобы ялик не унесло течением, в кольцо, вмурованное в каменную ступень лестницы, они продели веревку и крепко за нее держались. Я подтолкнула Ричарда к лодке, слуги подхватили моего сына и усадили на корме. Времени на долгое прощание не было, да и что я могла сказать? Я могла лишь молить Господа спасти и сохранить моего мальчика, но слова застряли у меня в горле колючим комом, словно я проглотила кинжал.

Мужчины оттолкнулись от причала, я подняла руку, помахала Ричарду на прощание и в последний раз увидела его смертельно бледное личико под капюшоном плаща: мой сын смотрел прямо на меня.

Я поспешно заперла за собой железную дверцу, быстро поднялась по каменной лестнице, беззвучно миновала темные катакомбы и уже у себя выглянула в окно. Лодочка с Ричардом порядком отплыла от берега, смешавшись с другими лодками на реке; мне было видно, что слуги работают на веслах, а мой мальчик съежился на корме.

Вряд ли кому-то могло прийти в голову остановить их. Таких лодчонок там были десятки, сотни, и все они деловито бороздили воды, направляясь с одного берега на другой; ничье внимание не должны были привлечь двое работяг с маленьким посыльным. Я настежь распахнула окно, но кричать сыну вслед не стала.