Белая королева

"

"Младшему из братьев, Ричарду, герцогу Глостеру, уже исполнилось семнадцать; к этому хрупкому юноше довольно привлекательной наружности все относились как к ребенку, но ничьим любимцем он, пожалуй, никогда не был. Он единственный из братьев был похож на отца: такой же темноволосый, хрупкий, тонкокостный — точно тот ребенок, какого эльфы оставляют родителям взамен похищенного сына,[21] — и этим сильно отличался от остальных своих сородичей, широкоплечих, крепких, светловолосых и красивых.

Ричард был благочестив и задумчив; большую часть времени он проводил дома, в своем огромном замке на севере Англии, где жил жизнью, полной всевозможных обязанностей и сурового служения людям. Ричард находил неуместным праздничное сверкание нашего двора, и ему, безусловно, казалось, что для этого пира мы разукрасили себя, точно какие-то язычники. А на меня, клянусь, он посматривал так, словно я — дракон, алчно распростершийся над грудой сокровищ, а не прелестная русалка в серебристой воде. Правда, я замечала, что в этих его взглядах немало смешанной с ужасом страсти. Но все-таки Ричард был совсем еще ребенком и женщин откровенно побаивался, поскольку не понимал их. Рядом с ним мои сыновья, Томас и Ричард Грей, которые были лишь немногим его моложе, выглядели юношами, пожалуй, даже более взрослыми, очень веселыми и вполне светскими. В течение всех праздников они то и дело приглашали Ричарда развлечься — звали его на охоту, в пивную или просто погулять по улицам в масках, — но он весьма нервно от всех этих заманчивых предложений отказывался.

Слухи о нашем рождественском пире разлетелись по всему свету. В разных странах Европы двор нового английского короля считался самым прекрасным, элегантным, куртуазным и милосердным. Эдуард непременно хотел сделать двор Йорков не менее знаменитым, чем двор герцогов Бургундских, всегда славившийся своим вниманием к красоте, моде и культуре. Мой муж любил хорошую музыку, и во время обеда у нас всегда либо пел хор, либо играли музыканты, а мы с моими придворными дамами выучили немало танцев и даже сами придумали кое-что новое.

Мой брат Энтони был незаменимым советчиком в подобных затеях. Он много путешествовал по Италии и постоянно рассказывал нам о новых науках и искусствах, о гармонии древнегреческих городов, о Риме и о том, что сейчас Европа заново открывает для себя античные искусства и науки.