Белая королева

Но в один прекрасный день — это случилось утром, четыре дня назад, — конюхи Уорика совершили роковую ошибку: они подали мне моего собственного коня, моего боевого коня Фьюри! Уж я-то знал, что мой жеребец способен бежать быстрее любой лошади из их конюшни! Ну что ж, решил я, пожалуй, на этот раз прокачусь чуть дальше обычного и немного прибавлю скорости. Собственно, это все. Мне показалось, что я вполне сумею съездить к тебе — и вот я здесь!

— Неужели все позади? — еще не веря до конца, спросила я. — Неужели тебе удалось от них ускакать?

Эдуард гордо усмехнулся, точно мальчишка.

— Хотел бы я видеть коня, который способен догнать моего Фьюри! Он отлично отдохнул — еще бы, две недели его держали в стойле и кормили отборным овсом! Да я дыхание не успел перевести, как оказался в Рипоне. Мне даже понукать Фьюри не пришлось!

Я рассмеялась, разделяя радость мужа.

— Боже мой, Эдуард, я так за тебя переживала! Я ведь боялась, что никогда тебя больше не увижу. Да, мой любимый, я действительно этого боялась!"

"Эдуард поцеловал меня в волосы и прижал к себе, поглаживая по спине.

— Разве я не обещал, когда мы еще только поженились, что всегда буду возвращаться к тебе? Разве не говорил, что умру только в собственной постели рядом с тобой, моя ненаглядная? Разве ты не должна родить мне сына? Неужели ты думаешь, что какая-то тюрьма способна нас разлучить?

Я прижалась лицом к груди мужа, мне хотелось прямо-таки слиться с ним.

— Ах, мой дорогой, мой любимый! Значит, теперь ты отправишься туда со своими гвардейцами и арестуешь Уорика?

— Нет, он все еще слишком силен.

И большая часть севера по-прежнему в его власти. Впрочем, надеюсь, мы с ним сумеем заключить некое перемирие. Он же осознает, что поднятый им мятеж потерпел крах, что все кончено. У него достаточно ума понять: на этот раз он проиграл. Так что Уорику, Георгу и мне придется как-то уладить свои разногласия и восстановить мир. Они попросят у меня прощения, и я их прощу. Но теперь Уорик знает: ему не под силу держать меня в плену и управлять мною. Я стал королем, и изменить этого он не может. Он мой подданный, он принес мне клятву верности, а я, в свою очередь, дал клятву править страной. Я — его король. И тут уж ничего не попишешь. Да и народ наш отнюдь не горит желанием участвовать в очередной войне, затеянной соперничающими претендентами на престол. И сам я никаких сражений не хочу. Я поклялся принести в Англию мир и справедливость.