Ты моя одержимость

Стальное дуло упирается в затылок. Резко, выразительно.

- Далеко собрался? - спрашивает Генерал.

- Я человек занятой, - усмехаюсь. - Дел хватает.

-Ты покойник.

- Не дождешься.

- Где он?

-Кто?

- Хватит под дебила косить, - обрывает резко. - Отдай мне врага и на этом разойдемся. Надеюсь, ты не успел его грохнуть. Вениамин Королев должен сдохнуть от моей руки. Никому другому расправу над ним не подарю. Я лично раздавлю ублюдка.

- Знаешь, с этим я готов поспорить.

- Собственной жизни не жалко?

- Дешевый понт, - хмыкаю.

- Готов проверить? - чеканит Генерал и усиливает давление, буквально впечатывает оружие в мой затылок.

- Убьешь единственного, кто в курсе, где прохлаждается твой дружок?

- Убью, - бросает холодно. - Если ты мое забрал.

- А что же ты раньше его не прижал? - спрашиваю резко. - Пригрел змею и ни черта не замечал. Хорошо хоть в итоге дошло, где тварь притаилась. Но вообще, большой вопрос, насколько ты осведомлен обо всех его мерзостях.

- Ты меня не учи, щенок.

- Там на сиденье папка есть. Прямо рядом с тобой. Проверь. Изучи материал. Оцени, насколько сильно ты облажался, когда доверял такой паскуде как Венечка.

Дуло отъезжает назад. В момент. Генерал понимает, что я его ждал, врасплох застать меня не вышло. Теряет хватку. А может и прежде не имел, раз допустил жуть для собственной семьи?

- Я отвезу тебя к нему, - обещаю ровно.

Черт дери, придется сделать приличный крюк. Но, пожалуй, иначе не выйдет. Генерал не отцепится, а я не могу завалить отца своей любимой женщины.

- Он жив? - спрашивает сухо.

- Конечно, - кривлюсь. - С нашей последней встречи еще и сутки не прошли, думаю, он как раз успокоился и находится на стадии принятия своей судьбы.

- Что ты с ним сделал? Пытал? Изуродовал?

- Увидишь.

Никогда хвастать не любил. Шучу. Любил. Еще как! Но то по глупости, по молодости. Кровь бурлила, огнем закипала в жилах. Чего я тогда не отмачивал.

+++"

"- Ты должен казнить меня лично! - вопит Королев. - Должен! Ты сам знаешь.

Я позволяю Генералу разобрать кладку. Частично. Разрешаю ему извлечь несколько кирпичей, ровно столько, чтобы хватило для оценки обстановки.

Венечка бьется о железные прутья, тянет руки вперед. Оживленно перечисляет все свои злодеяния, расписывает в ярких красках, нарывается на жестокое наказание.

Но кто бы сомневался.