Ты моя одержимость

- Слушай, не знаю, кто и что наговорил, но я уверен, мы договоримся, найдем разумный компромисс и...

- Кончай играть, - обрываю. - Артист, блять.

- Постой, - башкой мотает. - Подожди, ничего не понимаю.

Пугается. Изображает страх. Так натурально.

- Завязывай ломать комедию, Веня, - ухмыляюсь. - Карты на стол.

И тут его маска спадает. Наконец. Урод смотрит на меня совсем иначе. С интересом. И дьявол, он смотрит, будто это я у него в клетке, на крючке.

- Сам догадался? - буравит взглядом. - Или кто помог? Ну не томи, Тимур.

Ты же хочешь много вопросов задать. Я уверен. Мои мотивы разобрать. Понять, что к чему.

- Нет, не хочу.

- Лжешь, - хмыкает подонок.

- Жалею.

Губы кривит, брови гнет.

- Жалеешь? - переспрашивает он, ведь это явно не та реакция, которую гад от меня ожидает, предвкушая совсем другие слова и вопросы.

- Жалею, - и это чистая правда. - Тебя только раз можно грохнуть.

Глава 37

Бывает, хочешь чего-то очень сильно. До боли. До дрожи в каждом позвонке. До зубного скрежета.

А потом вдруг получаешь - и черт знает, что с этим делать.

Блять. Не мой случай. Точно не мой. Я знал. Очень четко знал, как надо действовать. Холодное осознание. Ледяное. И при этом внутри все горело. Полыхало. Вскипало.

Главарь нашелся быстро. Оказался под присмотром лучших из моих ребят. Чтоб не почуял ничего, не заподозрил и не сорвался с места. Его пасли. День и ночь.

Вениамин Королев был обречен. Я вынес ему приговор. А вот над поиском «шестерки», что выполняла грязную работу, пришлось потрудиться.

Исполнитель ускользнул. Везучая сволочь."

"Как же я охренел, когда понял, чей след взял. Злая ирония. Опять судьба мне прямо в рожу хохотала. Я бы мог ту гниду раздавить. Закатать в бетон кулаками. Мог и ни черта не сделал. Опять шанс упустил. Как воду сквозь пальцы пропустил.

Хотя если посудить трезво, ничего бы не поменялось. Королев нашел бы другое оружие. Упырей вокруг всегда хватало. Отморозка найти легко. Только свистни - сбегутся.

Мой первый бой. В том самом клубе, где я потом рулить начал.

Мой первый соперник на ринге, первый противник в боях без правил. «Руки-молоты». Так его прозвали. Болтали, будто родному брату переломил хребет. Чемпион. Лидер. Зрители ставили лишь на него. Игра обещала быть до жути скучной и предсказуемой, но я раскатал этого ублюдка. В ноль. Размазал по матам, заставил захлебнуться кровью. Только он живучий оказался. Оклемался. Гребаный урод. Клянусь. Он пожалеет, что в ту далекую ночь не подох.