Ты моя одержимость

- Ты нашел место, - чеканит Генерал, застывает перед фотографиями бомбоубежища и сжимает кулаки.

Ясно. Злится, что сам не сумел. Правильно злится. Еще бы подумал о том, как сам свою дочь подставил под взгляды всяких стервятников. Не защитил, не уберег.

Ублюдок ему мстит. Явно же. Ника - просто пешка. Да и я совсем не главный герой. Тут весь спектакль под единственного зрителя отработан.

Девочка не должна была выжить. Повезло. Чудом выстояла. А потом ее спасло только то, что она ничего про чертову ночь не помнила.

Обрываю мысль. Зубами скрежещу.

Генерал ее тогда упустил. И я заодно. Дьявол раздери, ничего бы этого не произошло, если бы я девчонку забрал вместе с собой.

Сожалеть поздно. Тупо. Действовать нужно.

Может, Генерал хоть место узнает?

- Бывал здесь? - спрашиваю его. - Почему выбрали этот дом? Урод, который затеял игру, ничего не делал бы без причины.

- Впервые вижу.

Лжет. Но это хорошо. Теперь я знаю, как выглядит его ложь, а значит, смогу распознать ее в следующий раз.

Генерал пробегает взглядом по информации насчет татуировщика. Потом переходит к досье на лживую тварь, которая затащила Нику в клуб, заделалась подружкой.

Она мертва. Как и следовало ожидать. Сгорела заживо. Тоже неудивительно. Ублюдок предпочитает уничтожать отработанный материал. Хотя перед смертью девка успела наследить. Ее похождения отображены на доске. Ключевые пункты. Она умудрилась поработать и на Кайзера. Но тут нет ничего уникального.

Я ни для кого не делал исключений. Всех собрал. Что мелких сошек, что крупных воротил.

Сальваторе Романо. Мой крестный отец. Тот, кто дал мне заряд для подъема на самый верх. Он знаком и с Генералом, и с Кайзером. Даты их встреч прописаны под фото, обозначены схематически.

- Серьезная работа.

Блять. Это что, комплимент?

Генерал берет маркер и делает пару отметок.

- Он жив, - стирает дату смерти под снимком одного из отморозков.

Помогает? Ха, как бы не так. Ищет косяки. Ну валяй. Исправляй. Пара мизерных замечаний. Все. Очередная пауза.

Генерал и сам ни черта не может понять. Не представляет, кто из этих людей ненавидел его до такой степени, чтобы отыграться на дочке, а потом на новый круг пойти через несколько лет.

Он смотрит на дату смерти Кайзера.